-- Н-ну! -- несколько брезгливо отозвался сын.
-- Нет? А мне нравится! Я думаю, что жить можно. Можно жить! -- горячо и с ударением говорил старик, оглядывая широкий фасад своего дома, далеко раскинувшийся цветник налево и тенистые аллеи парка направо и по отлогому спуску к реке.
-- Меня накормили чем-то несвежим на станции, -- с болезненной гримасой сказал Александр.
-- Что же тебе? Принять чего-нибудь? Выпить?
-- Нет позже... Удивительно плохо у нас кормят!
-- Сколько тебе лет? -- неожиданно спросил Петр Иванович.
-- К чему тебе? Двадцать семь.
-- А в каких ты чинах? Я забыл.
-- К чему тебе? -- повторил молодой человек.
-- А к тому!