Петр Иваныч нагнулся и заговорил почти шепотом.
-- Хочешь... Через пять лет... ручаюсь... через пять лет ты здесь предводитель, первое, самое видное лицо и у губернатора свой человек?
Он шумно перевел дыхание и замер, не отрывая глаз от лица сына.
Александр Петрович чуть-чуть улыбнулся.
-- Однако, как это тебя!.. -- начал он и вдруг остановился, и видно было по его лицу, как мысль его лениво работала над непредвиденным вопросом.
-- Как же это? -- спросил он, наконец. -- Тебя здесь не особенно любят и... ценят. А меня по тебе. Как же?
Глаза Петра Ивановича опять вспыхнули.
-- Тебя по мне? Так что без меня, думаешь, было бы проще? Я поперек дороги встал? Что ж! Возвращайся в Петербург; там меня никто не знает... Годам к сорока до начальника отделения, быть может, доберешься. Я не помешаю.
Он вытянулся в кресле и замолчал.
-- Если ты будешь обижаться, то и говорить нельзя, -- вяло заметил Александр.