-- Ешь, пес, мою руку. На! Жри! За рупь двадцать.
-- Хотел я кошку подстрелить, а из чего подстрелишь, коли ружья нет? -- ворчит Кажор.
-- Зачем кошку? Где?
-- К ручью, подлая, повадилась. Стоит, мяучит. Кто ее знает, какая она кошка. В глаза так и смотрит, так и смотрит. Я в нее камнем, a она и камня не боится. He берет ее, значит, камень.
-- Должно, ее котяточек в воду побросали, -- жалостливо говорит Сенька. -- А уж ты -- стрелять.
-- Кошка, которая правильная, от камня побежит, -- убежденно настаивает Кажор. -- He видал я кошек? Вот пульнуть бы...
-- Живодер! -- с дрожью в голосе отзывается Митя. -- А зачем вчера грачонка за ногу привязал и замучил? Что он тебе сделал? Зачем?
-- Вот уж живую тварь мучить, это я не могу, -- испуганно говорит Сенька и оглядывается. -- Как ежели увижу, кто этим делом занимается: мышам ли глаза выжигает, или другое что, все нутро у меня колыхается, колыхается и дыхания нет.
-- А зачем мышам глаза выжигать? -- спрашивает Митя и хмурится.
-- А баловаться, -- объясняет Сенька. -- Такая мышь куда денется? Бегает да тычется. Ну, баловникам и смешно.