-- Ромъ, настоящій.... угостить тебя хочу.... объяснилъ съ ужимками старикъ, быстро наполнивъ двѣ рюмки, которыя откуда-то тотчасъ явились у него на столѣ.-- Иванъ Евграфовичъ не любитъ этого, да теперь онъ почиваетъ, теперь можно....
Петръ Ивановичъ рѣшительно отказался.
-- Да и вы зачѣмъ это дѣлаете? вамъ это навѣрное не хорошо.... урезонивалъ онъ.
Иванъ Никитичъ между тѣмъ уже вылизывалъ свою рюмку.
-- Нѣтъ, мнѣ ничего; только доставать въ этомъ домѣ чрезвычайно затруднительно. Я когда пью, у меня сосать въ груди перестаетъ. А ты не умничай, пей.
Петръ Ивановичъ съ сожалѣніемъ поглядѣлъ на старика и покачалъ головою. Тотъ между тѣмъ уже наполнилъ себѣ вторую рюмку и медленно посасывалъ съ краешку, смакуя и облизывая губы.
-- Пей, повторилъ онъ.
-- Нѣтъ, благодарствуйте, я не буду, снова отказался Петръ Ивановичъ.
-- Ну, дуракъ, спокойно отвѣтилъ Иванъ Никитичъ.-- Дуракъ и есть. Я вѣдь не пьяница; мнѣ нравится что оно жжетъ, объяснилъ онъ;-- я водки оттого не пью что она не жжетъ. А Иванъ Евграфовичъ противъ меня злобу имѣетъ за то что я не хотѣлъ ему секрета открыть.
-- Какого секрета?