-- Запри-ка этого молодца въ сторожку.... прерывисто распорядился Ларіонъ Ипатьичъ.-- Да глядѣть у меня въ оба, чтобъ не убѣжалъ.... головой за него.... головой отвѣчаешь.... пон.... понимаешь?
Губы у Ларіона Ипатьича такъ тряслись что онъ съ трудомъ выговаривалъ слова.
Заспанный и ничего не понимавшій Прохоръ тупо смотрѣлъ на обоихъ.
-- Я буду требовать сатисфакаціи; вы не можете такъ поступать съ дворяниномъ! проговорилъ Петръ Ивановичъ, еще разъ тщетно пытаясь освободить прикрученныя руки.
Ларіонъ Ипатьичъ съ бѣшенствомъ толкнулъ его въ сторожку.
-- Будетъ тебѣ сатисфакція.... негодный щенокъ! прокричалъ онъ съ пѣной на пожелтѣвшихъ губахъ, и захлопнувъ дверь, какъ буря понесся домой.
VIII.
Неописанное бѣшенство кипѣло въ груди Ларіона Ипатьича. Проступокъ Петра Ивановича казался ему нестерпимымъ оскорбленіемъ. Мало того что молодой человѣкъ былъ нареченнымъ женихомъ его дочери, онъ осмѣлился оскорбить дочь его друга, несчастнаго полупомѣшаннаго старика, которому всѣ въ домѣ обязаны были оказывать уваженіе, по крайней мѣрѣ наружное, почти наравнѣ съ самимъ Ларіономъ Ипатьичемъ! Обида была неслыханная и требовала примѣрнаго воздаянія.
Въ минуту весь домъ былъ на ногахъ. Разъяренный, вбѣжалъ Ларіонъ Ипатьичъ въ комнаты и тотчасъ потребовалъ всѣхъ на допросъ. Кто потворствовалъ бездѣльнику? кто замѣчалъ за Анной Ивановной и смѣлъ не донести? Подняли съ постели и Кадину Павловну. Перепуганная, въ ночномъ чепцѣ и блузѣ, должна она была явиться къ бушевавшему генералу.
-- Наташу только не разбудить! приказывалъ Ларіонъ Ипатьичъ.-- Да поискать кругомъ сада, лошади должны быть: кучера посадить въ погребъ, я съ нимъ ужо раздѣлаюсь!