Старикъ смѣрилъ его нестерпимо-презрительнымъ взглядомъ.
-- Трусъ! проговорилъ онъ.
И отбросивъ шпагу, со звономъ упавшую на дубовый полъ, онъ отворилъ запертую предъ тѣмъ дверь. Въ нее вошли нѣсколько человѣкъ дворовыхъ.
-- Берите его! скомандовалъ Ларіонъ Ипатьичъ, взмахнувъ жилистою рукой на Петра Ивановича.
Молодой поручикъ конвульсивно схватился за стулъ; два дюжихъ парня мигомъ вырвали его изъ рукъ, двое другихъ подняли его подъ-мышки на воздухъ....
Въ эту самую минуту страшный громъ и трескъ, похожіе на пороховой взрывъ, потрясли весь домъ. Полъ и стѣны дрогнули; оконная рама треснула и битое стекло со звономъ засыпало кабинетъ. Ошеломленные дворовые инстинктивно выпустили изъ рукъ Петра Ивановича; Ларіонъ Ипатьичъ, едва устоявшій на ногахъ, забылъ обо всемъ и бросился въ корридоръ.
Въ домѣ поднялась неописанная суматоха; никто не зналъ что такое произошло; бѣгали взадъ и впередъ, сбивая съ ногъ другъ друга и наводя ужасъ на женщинъ. Лишь чрезъ нѣсколько минутъ дѣло объяснилось страшнымъ образомъ.
X.
Виновникомъ катастрофы оказался Иванъ Никитичъ. Преслѣдуя свою идею -- найти въ сокрытыхъ тайнахъ природы новую силу которая превосходила бы всѣхъ извѣстныхъ до тѣхъ поръ физическихъ дѣятелей, онъ въ послѣднее время особенно усиленно работалъ надъ однимъ весьма сложнымъ составомъ, въ которомъ замѣтилъ способность чрезвычайнаго давленія на стѣнки сосуда. Составъ былъ совершенно новый, вовсе неизвѣстный въ тогдашней химіи; въ послѣдствіи изъ бумагъ Ивана Никитича оказалось что онъ предупредилъ на цѣлое почти столѣтіе изобрѣтеніе того ужаснаго вещества которое въ наше время обратило на себя всеобщее вниманіе послѣ орсиніевскихъ бомбъ. Только полу-помѣшанный русскій химикъ искалъ въ этомъ веществѣ не разрушительной силы, а полезнаго двигателя -- задача разрѣшенная въ послѣдствіи примѣненіемъ пара. Онъ уже приводилъ къ концу свои опыты, устроивъ съ неимовѣрными трудностями большой, на половину металлическій, наполовину стеклянный снарядъ, съ помощью котораго можно было получить точное показаніе о силѣ новаго химическаго состава. Но тутъ внезапно обнаружилось его страшное разрывное дѣйствіе: вслѣдствіе не принятыхъ вовремя предосторожностей, снарядъ разорвало съ адскою силой, свѣтелка Ивана Никитича наполнилась удушливымъ газомъ, рамы съ трескомъ вылетѣли изъ оконъ и весь домъ едва устоялъ на своемъ основаніи. Самъ изобрѣтатель найденъ на полу мертвымъ, съ обезображенною головой и темными подтеками крови на груди. У дверей свѣтелки лежала безъ чувствъ Анна Ивановна, оглушенная взрывомъ и первая узнавшая о трагическомъ исходѣ катастрофы.
Ларіонъ Ипатьичъ со слезами преклонилъ колѣни надъ трупомъ своего несчастнаго стараго товарища.