VI
В правлении не узнавали Сумского. Он почти не разговаривал, ерошил волосы на голове, швырял бумагами, и когда над ним подтрунивали, вся наружность его выражала злобную растерянность.
Он и сам для себя представлял предмет мучительного недоумения. Что он влюблен -- это было ясно. Но что же такого особенного -- увлечься хорошенькой женщиной? Он уже увлекался, и всегда знал, что нужно для того, чтоб не потерять голову. А теперь не знал.
Глыбов не звал его к себе наверх.
Полина Александровна не присылала за ним. От сослуживцев он узнал, что у Глыбовых был парадный обед, на который были приглашены члены правления и кое-кто из служащих. А ему Глыбов не сказал ни слова.
Его не считают "знакомым". Просто так, молодой человек из правления.
А этот молодой человек целовал жену директора. И очаровательная женщина не сопротивлялась его поцелуям Он помнил, хорошо помнил ее минуту забвения. По его нервам еще проходило ощущение гибкого, прильнувшего к нему тела.
Сумский стоял у окна и смотрел на оживленную, суетливую улицу. Он видел, как из подъезда выбежал швейцар, подозвал карету и подсадил в нее Глыбова.
Служащие уже расходились из правления. Сумский дождался, когда ушли последние, вышел на лестницу и поднялся наверх.
Вместо лакея, ему отворила дверь горничная в нарядном французском чепчике. Появление Сумского, видимо, удивило ее