-- Барина нет, -- сказала она.
Сумский объяснил, что он к барыне. Горничная ушла доложить, и через минуту вернулась с ответом, что барыня извиняется, но принять не можете, так как не совсем здорова.
Сумский протянул ей заранее приготовленную золотую монету.
-- Скажите барыне, что мне непременно надо ее видеть, -- приказал он.
Его впустили. Полина Александровна приняла его в том же будуаре, как и в прошлый раз, и на ней был тот же домашний наряд, сообщавший ее красоте очарование интимности.
-- Простите, -- сказал Сумский. -- Мне тяжело думать, что вы за что-то недовольны мною. Боюсь, что вы не поняли меня.
Полина Александровна смотрела на него вопросительно, и на губах ее бродила чуть приметная усмешка.
-- Что же я должна была понять? -- спросила она. -- Что вы немножко заинтересовались мною?
-- Что я люблю вас.
-- Допустим даже... Разве непременно надо говорить об этом?