Они опять довольно долго шли молча. Дылда был взволнован и угнетен. В словах Марьяны слышалось что-то безнадежное. Конечно, что он такое для нее? Смешная "дылда", и больше ничего. И разве могло быть иначе? Но при этом ему все-таки было очень приятно, и ему казалось, будто нынешняя встреча поставила их ближе друг к другу.
-- Что вы делаете дома? -- спросил он, когда они уже повернули в Кирочную.
-- Да мало ли что: читаю, музыкой занимаюсь, братишку в гимназию готовлю, -- ответила Марьяна. -- А еще -- помогаю маме абажуры делать. У нас это вроде семейного ремесла. Отличные абажуры, на всякие лампы. На электрические тоже. Это дает маленький доход. Вот, вы своим знакомым можете рекомендовать. Особенно тем, кто побогаче.
-- Что ж, это можно. У меня ведь всякие есть знакомые. И миллионеры даже, -- охотно взялся Дылда. -- Я найду вам заказчиков.
-- Найдите. Вы можете к нам зайти, взглянуть. Я покажу вам модели, и цены узнаете.
-- Отлично, -- радостно отозвался Дылда.
III.
Марьяна Владимировна ввела своего странного знакомого в маленькую гостиную, где за круглым столом, перед лампою, сидела пожилая женщина с очень приятным лицом и мяла пальцами цветную бумагу, выжимая из нее фантастические тюльпаны.
-- Вот, этот господин хочет посмотреть нашу работу. Господин... господин... да скажите же, как ваша фамилия?
-- Стригульский.