-- И заплатила.
Дылда забыл удержаться и вздохнул. Марьяна тотчас рассердилась.
-- Опять вы вздыхать повадились. Вы же знаете, что я этого терпеть не могу! -- почти закричала она.
-- Да ведь жалко!
-- А мне разве не жалко? Зато будут знать, какая я. Хозяин потом извинялся, предлагал вернуть деньги. Не беспокойтесь, они понимают, что им выгодно иметь со мною дело.
-- Выгодно, потому что эксплуатируют вас; разве это приятно? -- продолжал Дылда. -- А главное, как это люди не понимают, что с вами нельзя так обращаться. Ведь вы... вас надо беречь, чтобы пылинка на вас не села. К вам надо так относиться, так относиться...
Дылда затруднялся пояснить свою мысль и только протянул ладонь и покачал ею, словно на этой ладони находилось что-то необычайно ценное и хрупкое, требующее самого бережного обращения. Марьяна посмотрела на него и рассмеялась.
-- Вы так и будете со мной обращаться? -- весело спросила она.
-- Я-то? Да я что-нибудь скажу невпопад, или вот... вздохну, да увижу, что вам не нравится, и так мне не по себе делается, точно я совсем виноват перед вами, -- ответил Дылда.
Марьяна ласково улыбнулась.