Вообще он жил в непонятном и смутном, но неотразимом ожидании, что ему непременно предстоит опять встретиться с этой девушкой, и что он должен будет дать ей какой-то отчет о себе и выдержать какое-то испытание, от которого будет зависеть вся его последующая судьба.
Раза два, когда дела не особенно торопили его, он нарочно брал дорогу по Кирочной и, глазея на многоэтажные дома, старался угадать, в котором живет его незнакомка. При этом воображение его начинало усиленно работать. Он представлял себе девушку то в той, то в другой обстановке, и ни на чем не мог остановиться, так что эти бесполезные усилия даже раздражали его.
Наконец, совершенно случайно часть его ожиданий осуществилась. Он был в театре и по окончании спектакля проталкивался в толпе между вешалками, когда вдруг его незнакомка близко подошла к нему и взмахнула на него в упор своими капризными, на этот раз как будто испуганными глазами.
-- Я вас узнала. Идите сейчас рядом со мной, -- сказала она.
Дылда схватил свое пальто и, напяливая его на ходу, догнал быстро удалявшуюся девушку.
-- Идите рядом, как можно ближе, -- повторила та, оглядываясь одним уголком глаза.
Дылда придержал выходную дверь, и оба очутились на площади.
-- Позвать извозчика? -- спросил Никодим Петрович.
-- Потом. Пусть он прежде отстанет, -- ответила девушка, снова оглянувшись через плечо. -- Нахал какой-то. Все время приставал ко мне. Я в антрактах не могла выходить из-за него, -- продолжала она. -- Даже напугал меня. Как это подло!
Дылда сейчас же почувствовал яростную злобу к неизвестному нахалу.