-- Ну, не надо, так не надо, -- сказал он. -- Я хотел, чтобы веселее было. Лариса Григорьева, вы что же с таким гнушающимся видом сидите тут?
С рдевшего лица Ларисы разом сбежали краски. Накопившееся угрюмое и злобное чувство застлало ей глаза.
-- Как вы сказали? Гнушающийся вид? С чего это вы взяли? -- заговорила она быстро, отмахивая рукой спустившиеся со лба волосы. -- По какому же праву я стала бы гнушаться тем, что так обыкновенно и для меня, и для всех здесь? Вы хотели позвать каких-то дам? Зовите, пожалуйста, зовите! Я буду очень рада, если они развеселят вас. Может быть, составится канкан? Я решительно не желаю лишать вас такого удовольствия.
Она порывисто встала, вскинула на руку сумочку, и пошла к выходу. Жебровский бросился за ней.
-- Полноте, что они могут понять! -- сказал он. -- Ведь они уже в том счастливом состоянии, когда не могут отвечать за себя.
Лариса шла все скорее. Жебровский схватил ее за руку.
-- Оставьте! -- злобно крикнула она на него.
-- Я вас прошу. Вернемся! -- умолял Жебровский.
-- Оставьте меня! Вы больше всех виноваты, -- бросила ему дрожащим и рыдающим голосом Лариса.
Бавулин, глядя им вслед, театрально пожимал плечами.