-- Вамъ надо обратиться къ отцу.... сказала она.
Въ головѣ у Веребьева вдругъ зашумѣло и завихрилось; морозъ съ пріятною дрожью прохватилъ его и сжалъ разгорѣвшееся лицо.
-- А вы.... вы позволяете? вы согласны? проговорилъ онъ наклоняясь и заглядывая ей въ глаза, щурившіеся отъ холоднаго вѣтра.
-- Да.... негромко отвѣтила Ельницкая. Она опятъ глядѣла куда то все прямо и поеживалась въ шубкѣ, прижимаясь къ воротнику разгорѣвшимся кончикомъ уха.
-- Вы ожидали что я.... буду свататься? съ какимъ-то любопытствомъ спросилъ Веребьевъ.
Ельницкая быстро повернула къ нему лицо, медленно щуря и раскрывая глаза и улыбаясь уголками губъ.
-- Ожидала, отвѣтила она.
Веребьеву опять жутко стало отъ этого коротенькаго отвѣта и спокойно улыбавшагося лица.... Какимъ-то пугающимъ и щекочущимъ холодомъ вдругъ пахнуло на него.
Сзади слышался храпъ нагонявшихъ лошадей; четверомѣстныя розвальни тяжело продвинулись мимо; Mme Ельницкая что-то кричала оттуда; докторъ, помѣщавшійся визави, приподнялъ свою дорогую соболью шапку и для чего-то раскланивался. Веребьевъ замѣтилъ только свою сестру, закутанную поверхъ шубы въ вязаный платокъ и жалостливо глядѣвшую оттуда сквозь выжатыя морозомъ слезы. На минуту эта встрѣча непріятно подѣйствовала на него. "Ахъ, ла какое мнѣ дѣло!" рѣшилъ онъ впрочемъ тутъ же, и обернулся къ Ельницкой.
-- Вы догадывались что я люблю васъ? спросилъ онъ, понижая голосъ, и вдругъ почувствовалъ страстное желаніе говорить а выспрашивать все объ одномъ и томъ же.