-- Стало-быть не хочется?
-- Ты видишь, я ѣду; чего жъ тебѣ еще?
-- Но ты этимъ приносишь мнѣ жертву? тебѣ это непріятно?
Дѣвушка не глядѣла на него и покачала носкомъ ботинка; ей нравилось что ея поступокъ называли жертвой.
-- Можетъ-быть, сказала она.
-- Но отчего, Настя?
-- Оттого что не предвижу для себя никакого удовольствія.
Что-то темное опять пробѣжало по лицу Николая и остановилось въ складкѣ между сдвинутыми бровями. Онъ подошелъ къ зеркалу, натянулъ на голову шапку и съ рѣшительнымъ видомъ повернулся къ сестрѣ.
-- Настя, отчего ты не любишь Ельницкую? проговорилъ онъ, строго взглянувъ изъ-подъ надвинутаго на брови мѣха.
Дѣвушка неопредѣленно пошевелила плечами.