Но у Ляличкина эта ложечка была единственная, и Инна, разливъ чай, поочереди размѣшала ею сахаръ у себя и у него, и приложившись губами къ краешку стакана, принялась тянуть, обжигаясь, горячій чай. Ей это надоѣло, и она стала макать въ стаканъ крендельки, потомъ грызть сухарики, приподнявъ верхнюю губу и показывая бѣлые, ровные зубки. Все это не мѣшало ей болтать безъ умолку, смѣяться и стучать каждою вещицей которую брала въ руки, такъ что такого веселья и шуму никогда еще не было у Ляличкина -- "Господи, какъ хорошо!" мысленно произнесъ онъ, сдвинувъ свои узкія плечи. Онъ смотрѣлъ, слушалъ и недоумѣвалъ -- ему такъ страннымъ казался этотъ смѣхъ послѣ вчерашнихъ слезъ, простой, веселый и немножко глупый смѣхъ... "Вотъ она какая -- я и не зналъ!" нѣсколько разъ мысленно повторилъ онъ, чувствуя что и его самого какъ-то приподнимаетъ эта веселость, возбуждая въ душѣ еще не испытанные восторги...
Вдругъ дверь, которую Ляличкинъ по уходѣ Марѳы забылъ припереть на задвижку, отворилась, и въ нее просунулась голова Веребьева.
Веребьевъ очень рѣдко посѣщалъ Ляличкина, а послѣ женитьбы еще ни разу не заходилъ къ нему; но въ этотъ день, выйдя поутру прогуляться, онъ незамѣтно взялъ ту самую дорогу на которой наткнулся вчера на похожденіе Ухолова, и увидя себя недалеко отъ квартиры Ляличкина, вздумалъ зайти. Неожиданная встрѣча съ Инной до крайности озадачила его и еще болѣе смутила самого Ляличкина. Тотъ совсѣмъ растерялся; даже краска бросилась ему въ голову и легла пятнами на лбу и на щекахъ. Сдѣлать Иннѣ знакъ чтобъ она спряталась, было поздно; Ляличкинъ только засуетился на одномъ мѣстѣ, какъ-то неуклюже растопыривъ руки и точно стараясь закрыть Инну отъ глазъ гостя своимъ тщедушнымъ тѣломъ.
-- Эта дѣвочка... удивительный случай. Очень радъ васъ видѣть... что-то такое лепеталъ онъ, неловко подвигая къ Веребьеву стулъ и боязливо озираясь на Инночку.
Та была спокойнѣе всѣхъ и менѣе всѣхъ удивлена; отойдя въ уголъ комнаты, она оттуда стрѣляла въ Веребьева своими подвижными и любопытными глазками и какъ-то по-дѣтски улыбалась.
-- Я не зналъ что вы не одни; я лучше зайду въ другой разъ, извинился Веребьевъ, недоумѣвая и не рѣшаясь присѣсть.
-- Нѣтъ, ничего; пожалуста останьтесь, удержалъ его Ляличкинъ.-- Я напротивъ очень радъ что вы зашли; это очень хорошо что вы именно въ эту минуту зашли. Тутъ цѣлая исторія.
Онъ самъ сѣлъ, нерѣшительно оглянулся на Инночку и потеръ себѣ колѣни.
-- Ниночка, это очень хорошій человѣкъ, господинъ Веребьевъ; онъ непремѣнно будетъ на нашей сторонѣ. Можно ему разказать, вкратцѣ разумѣется, совершенно вкратцѣ?..
Инночка только повела плечомъ, какъ бы желая сказать что ей все равно. Ляличкинъ, все съ тѣмъ же видомъ затрудненія потирая колѣни, повернулся отъ нея къ Веребьеву и продолжалъ, безпрестанно взглядывая на нее и безпокойно слѣдя за выраженіемъ лица Веребьева.