-- Ну, и не надо, это все можно будетъ какъ-нибудь устроить, продолжалъ Веребьевъ, и отдалъ распоряженія горничной. Ему нѣсколько смѣшно было входить въ эти заботы -- точно у него вдругъ дитя явилось.
Горничная, получивъ приказанія, удалилась изъ комнаты. Веребьевъ въ первый разъ остался одинъ съ Инночкой, и не находился что ей сказать. Ему странно и досадно было чувствовать это стѣсненіе въ присутствіи ребенка.
-- Вы не скучаете, Инночка? спросилъ онъ наконецъ, садясь на стулѣ подлѣ дѣвушки.-- Эта работа не надоѣла вамъ?
Инночка опустила иглу, подняла на него свои большіе синіе глаза и улыбнулась. Веребьевъ въ первый разъ замѣтилъ красоту этого полу-дѣтскаго, полу-дикаго взгляда и этой улыбки, пугливо и вмѣстѣ весело вспыхивавшей на маленькихъ губкахъ.
-- Когда надоѣстъ, я брошу, сказала спокойно Инночка.
-- Развѣ вы лѣнивы? спросилъ улыбаясь Веребьевъ.
-- Это какъ на меня найдетъ, пояснила Инночка.-- Когда разсержусъ, со мной ничего нельзя сдѣлать.
Веребьевъ посмотрѣлъ на нее снисходительно, какъ на ребенка, который грозитъ раскапризничаться.
-- Вотъ вы какія, оказалъ онъ шутливо, и встрѣтившись съ косымъ взглядомъ Инночки, не могъ не подумать какъ она въ эту минуту похожа на пойманнаго дикаго звѣрка, пугливо озирающагося на незнакомыя лица.
Людмила Петровна вошла въ эту минуту въ дѣвичью, и улыбнувшись какъ-то значительно мужу, взяла въ руки работу Инночки.