Веребьевъ смутился; ему неловкимъ и жестокимъ показалось отступиться отъ Инночки.
-- Этой бѣдной дѣвушкѣ некуда дѣваться; я не могу пожертвовать ею! сказалъ онъ твердо.
Еще не высохшіе отъ слезъ глаза Людмилы Петровны чуть-чуть сверкнули.
-- Не можешь? переспросила она.
-- Милочка, было бы жестоко взять ее въ домъ, и на другой день выгнать! проговорилъ Веребьевъ.
Людмила Петровна подняла нахмуренныя брови и помолчала.
-- Такъ отправь ее въ деревню, тамъ ей гораздо лучше будетъ, предложила она послѣ недолгой паузы.
У Веребьева у самого была та же мысль. "На время, конечно, а тамъ посмотримъ", дополнилъ онъ мысленно.
-- Я постараюсь это устроить, отвѣтилъ онъ женѣ.
-- Да, непремѣнно... и завтра же, подтвердила Людмила Петровна, съ видомъ утомленія подымаясь съ кресла.-- А теперь bonne nuit, сегодняшній день утомилъ меня.