-- Извините, и не думал, -- возразил Зимовьев.
-- Что тут расписывать? Когда интересуешься женщиной, всегда знаешь ее адрес, -- как бы вскользь заметил Безухов. -- Но едва ли вы удачно придумали скрыть свою скуку в Павловске. В вашем положении следует искать рассеяния, кружиться в водовороте, не давать себе ни минуты оставаться наедине с собою...
-- О каком "моем положении" вы говорите? -- спросила Анна Львовна.
-- Я говорю о печальной развязке вашего романа, -- объяснил Безухов. -- Конечно, ваш князек тысячу раз неправ перед вами. Но я не решаюсь строго обвинить его. Ведь ему ничего другого не оставалось, как поправить свои дела женитьбой на кривобокой Таше Жеребцовой. Весь в долгах, с привычками мотовства и с каким-то кавказским дядей на плечах...
-- Вы знаете князя Агаринского? -- спросила еще более удивленная Анна Львовна.
-- Лично не знаю, но это не мешает мне иметь все сведения. Даже о том маленьком скандале, который разыгрался между вами перед переездом на дачу... Вольно же вам быть такой любопытной... -- сказал Безухов, улыбаясь глазами.
-- Но откуда вы знаете? -- воскликнула молодая женщина.
-- А вот эти два господина, которых вы тут застали, в пять минут навели все справки, -- ответил совершенно просто Безухов, -- Однако, что мы будем делать? Хотите послушать цыган? Яков Петрович, голубчик, распорядитесь...
Зимовьев распорядился. Цыганки, шурша шелковыми юбками, вошли в кабинет и шумно поздоровались с Безуховым, с которым, очевидно, давно были знакомы. Рассаживаясь в полукруге перед столом, они на обеих дам не обратили никакого внимания, как будто их и не было здесь.
-- Ну-с, мой репертуар, -- кивнул Безухов черноусому тенору.