А судья молчалъ. Сидѣлъ, думалъ, отъ холода и отъ неловкости ежился, и молчалъ.
-- "Ишь ты,-- говорилъ онъ себѣ.-- Не по закону, чтобы ему... По совѣсти хочетъ... Такъ оно все просто -- по совѣсти?.. Да вѣдь тутъ, братъ, и безъ тебя... Я и самъ, братъ, когда только начну по совѣсти... По совѣсти если, то развѣ можно было мнѣ жениться, если я зналъ, какая у меня болѣзнь?.. Вотъ дѣтей я народилъ... И ждетъ ихъ наслѣдственный туберкулезъ и раннее сиротство... "По совѣсти"... Проворный какой! По совѣсти ему"...
Онъ искоса поглядывалъ на Ильюшку, и было у него какое-то особенное чувство къ этому парню -- теплое, ласковое, доброе -- и грустное, грустное...
-- Я ее любилъ,-- съ невыразимой нѣжностью прошепталъ вдругъ Ильюшка:-- я ее любилъ... Я ее такъ любилъ, что если бы мнѣ сказали: "на, взойди на небо и сдѣлайся первымъ у Бога", я бы отвѣтилъ: "не надо мнѣ! не надо... Буду себѣ вотъ тутъ простой рабочій, голодный лудильщикъ, и пускай олово обжигаетъ мнѣ руку, но чтобы близко отъ Ханочки"... Вотъ что я отвѣтилъ бы... Потому что, знаете, ея разговоръ, ея глаза, ея косы... и ея душа.. Ну, однимъ словомъ, про это все буду молчать...
Близкія слезы слышались въ его голосѣ. По при послѣднихъ словахъ голосъ вдругъ выпрямился, сталъ рѣшительнымъ и твердымъ.
-- Я сказалъ ей,-- вотъ когда узналъ, что шуряка моего убили въ острогѣ,-- я сказалъ ей тогда такъ: Ханочка, сказалъ я, мы должны разойтись! Я теперь отецъ четырехъ дѣтей. Я теперь долженъ ихъ выростить и выкормить. Если бы тамъ было одно дитё, или хоть только два, мы -- ничего!-- мы могли бы съ тобой жениться. Мы бы ихъ тоже прокормили. Но если тамъ цѣлыхъ четыре, и къ тому еще моя мать, и больной отецъ.-- Ханочка, я не имѣю права обзаводиться семьей! Ты можешь меня обвинять, ты можешь сказать, что я тебѣ безнравственный измѣнщикъ и послѣдній подлецъ, но иначе мнѣ невозможно, бо я не имѣю права... И что же вы себѣ думаете, господинъ судья?
Ильюшка отдѣлился отъ стѣны навѣса и на полъ-шага приблизился къ Борисоглѣбскому.
И снова въ голосѣ его послышалось то глухое, прерывистое клокотаніе, которое предшествуетъ плачу...
-- Что же, вы думаете, отвѣтила она мнѣ? Что она со мной сдѣлала?
Молодой парень не отвернулся, не потупился; онъ смотрѣлъ прямо въ лицо Борисоглѣбскому, изъ глазъ его, по худымъ щекамъ, быстро катились слезы.