-- Что ты тутъ, негодяй, дѣлаешь? такъ крикнулъ онъ на меня, что я не зналъ куда дѣваться, и ужь чувствовалъ какъ слезы набѣгали на глаза.-- Пошелъ! Да смотри, никогда безъ меня не смѣй сюда ходить.
Иногда отецъ самъ бралъ меня въ кабинетъ; сажалъ на колѣни и показывалъ какое-то дерево, нарисованное на бумагѣ; между листьевъ были чьи-то портреты.
-- Это твои предки, говорилъ мнѣ отецъ,-- помни, что ты происходишь отъ стариннаго рода Бравиныхъ, и всегда поступай какъ дворянинъ.
Не понимая ничего въ этомъ наставлепіи, я однако обѣщался всегда ему слѣдовать. Мать ничего подобнаго мнѣ не говорила. Она постоянно твердила мнѣ, что я долженъ любить всѣхъ и со всѣми обращаться ласково. Много неразрѣшимыхъ въ то время для меня вопросовъ занимало мой умъ.
"Вотъ, думалъ я, мамаша говоритъ, что я долженъ со всѣми ласково обходиться, что и Василій и Марѳа такіе же люди, какъ и я, а папаша ихъ всегда Васькой и Марѳуткой зоветъ, говоритъ, что они скоты. Какъ же это? Кто правъ?" Но вліяніе матери было сильнѣе, и я вѣрилъ ея словамъ...
Только однажды отецъ особенно ласково поцѣловалъ меня. Была уже осень; красные листья осыпались съ деревьевъ, и цвѣты ужь давно отцвѣли. Мы вышли съ матерью на крыльцо посмотрѣть, какъ отецъ (онъ былъ страстный охотникъ) съ собравшимися гостями уѣзжалъ на охоту.
-- Хочешь верхомъ покататься? крикнулъ онъ мнѣ; я такъ весь и задрожалъ отъ радости, что исполнится мое давнишнее желаніе, о которомъ изъ боязни я не говорилъ отцу.
-- Хочу, хочу! захлопавъ руками, отвѣчалъ я.
-- Сенька, подай мнѣ Александра Петровича, приказалъ отецъ.
-- Пьеръ, ради Бога тише! Не урони его, кричала моя мать, когда отецъ, посадивъ меня передъ собой, легкою рысью объѣзжалъ кругомъ двора.