9 мая. - Мне трудно сейчас сказать что-нибудь о руинах Митлы. Я боюсь еще говорить о своих впечатлениях от здешних развалин. Я хочу видеть, хоть в отображеньях созиданья иных стран, измышленья иной фантазии. Знаю пока только одно: здесь скрыты талисманы богатой сокровищницы, гиэроглифы, ждущие своего чтеца. К сожалению осталось очень мало от царственных созиданий, которые существовали здесь много веков тому назад. Наибольшее впечатление на меня произвели катакомбы с причудливыми арабесками, среди которых глаз с изумлением видит великое пристрастие к равностороннему кресту. Это возникновение креста и других правильных, математически-правильных фигур, к которым мы привыкли с детства, поражает внимание во всех руинах здешних стран. Декоративный и строительный Гений, когда-то здесь царивший, вдохновлялся правильными фигурами и был влюблен в математику.
10 мая. Здесь, в милой Фронтере, я нашел колонию китайцев. Мне очень нравятся китайцы. Это уже не первый раз, что я встречаю их здесь в Мексике, и каждый раз они оставляют приятное впечатление. В них есть что-то детское, они постоянно смеются и в них есть естественное достоинство, их услужливость совсем не имеет рабьего характера. Мексиканцы не то, в них слишком часто чувствуешь подчиненную, подчинившуюся расу, и они так часто ублюдочны; эта помесь индийской крови с испанской, отнюдь не содействует улучшению индийского типа. Мексиканцы заимствовали все дурные качества испанцев (леность, грубость, жестокость), но я не видал, чтобы им удалось действительно перенять благородные черты испанского кабальеро, с его смелостью душевных движений и с его кипучей страстностью. Мне иногда кажется, что испанцы времен завоевания потому так охотно рубили головы мексиканцам, что их подвижная, быстро соображающая натура не могла не раздражаться, не могла не приходить в слепую ярость при виде этих "американских голландцев", которым нужно десять раз сказать самую простую вещь, прежде чем они ее поймут. Я не говорю, впрочем, огульно. Среди туземцев сих мест есть много привлекательных, у них вообще есть очаровательные черты, но это пока они не коснутся Города. Во всяком случае по теперешним indiоs довольно трудно восстановить тип великих создателей пирамид и храмов Солнца.
11 мая. Я так и не кончил свой рассказ о Митле. Я писал, что меня поразило в катакомбах Митлы обильное присутствие креста в виде орнамента, не только в виде орнамента, но конечно и в виде известного символа. Крест еще более поражает в руинах Паленке, возраст которых в истории определяется цифрою 3000 лет. Созидания Паленке увлекают мысль на неопределенную лестницу столетий. Здешние специалисты, как Чезаро, говорят о эпохе в 2500 лет. Я не имею мерила, но только вижу, что передо мной замыслы седой древности, той древности, когда могучий голос Фараонов находил несчетные отклики в великом царстве Нила. Когда при свете звезд я размышлял о только что виденных развалинах Митлы, я вспомнил гротескную мысль католических монахов о Дьяволе, как литературном обворовывателе Христа, и во мне, смеясь, запели строки.
Я в сказке, в странной ласке Сна,
Моя душа опьянена,
Я ничего не понимаю.
Иль в самом деле Сатана
Здесь преграждал дорогу к Раю?
И, совершивши плагиат,
Как это padres говорят,