Когда изящный бѣлокурый Солоне, завитой, раздушенный, обутый, какъ первый любовникъ изъ театра Водевиль, и одѣтый, какъ дэнди, который больше всего интересуется дуэлями, когда этотъ юноша вошелъ въ сопровожденіи своего стараго коллеги, задержаннаго припадкомъ подагры, г-жа и мадемуазель Евангелиста, никогда не видѣвшія "добраго Матіаса", съ трудомъ сдержали улыбку. Но ихъ тотчасъ же расположила въ его пользу грація, съ которой старикъ привѣтствовалъ ихъ, задушевный его голосъ и его манера говоритъ. Молодой нотаріусъ съ своимъ игривымъ тономъ совершенно стушевался передъ нимъ. И въ той манерѣ, съ которой старикъ подошелъ къ Полю, сказалось его превосходство и знаніе свѣта. Не унижая своихъ сѣдыхъ волосъ, онъ отдавалъ дань уваженія старому аристократическому роду, къ которому принадлежалъ юноша. Наоборотъ, поклонъ Солоне свидѣтельствовалъ о томъ, что молодой нотаріусъ считаетъ себя равнымъ тѣмъ людямъ, къ которымъ явился; развязность его должна была казаться оскорбительной свѣтскимъ людямъ и дѣлала его смѣшнымъ въ глазахъ серьезныхъ людей. Поздоровавшись со всѣми, Солоне довольно фамильярнымъ жестомъ пригласилъ г-жу Евангелиста въ одну изъ амбразуръ окна, и тутъ они въ теченіе нѣкотораго времени бесѣдовали шепотомъ, прерываемымъ громкимъ смѣхомъ, которымъ Солоне хотѣлъ, повидимому, замаскировать серьезность своего разговора съ г-жей Евангелиста, которой онъ давалъ подробную инструкціи относительно предстоявшаго сраженія.
-- Но,-- спросилъ онъ въ заключеніе,-- хватитъ ли у васъ дѣйствительно рѣшимости продать этотъ отель?
-- О, да.
Г-жа Евангелиста не объяснила своему нотаріусу мотивовъ этого героизма, полагая, что рвеніе Солоне ослабѣетъ, если онъ узнаетъ, что его кліентка готова разстаться съ Бордо. Она не говорила объ этомъ даже Полю, не желая запугать его изложеніемъ всѣхъ трудностей, сопряженныхъ съ его политической карьерой.
Послѣ обѣда оба уполномоченные перешли въ сосѣднюю гостиную, предназначенную для ихъ совѣщанія, оставивъ влюбленныхъ, ворковавшихъ подъ зоркимъ наблюденіемъ матери. Какой контрастъ представляли эти двѣ группы! У камина большой гостиной развертывалась восхитительная сцена любви, тутъ жизнь являлась въ самыхъ заманчивыхъ, веселыхъ краскахъ, а рядомъ разыгрывалась сухая, неприглядная сцена, въ которой фигурировали на первомъ планѣ матеріальные интересы, обыкновенно скрывающіеся за благоухающими цвѣтами жизни.
-- Дорогой коллега,-- сказалъ Солоне Матіасу,-- актъ будетъ, конечно, составленъ въ вашей конторѣ; я хорошо понимаю, что долженъ предоставить это вамъ, какъ болѣе опытному и болѣе свѣдущему.
Матіасъ отвѣсилъ церемонный поклонъ.
-- Но,-- сказалъ Солоне, развертывая черновую проекта, который онъ велѣлъ набросать одному изъ своихъ клерковъ,-- но такъ какъ мы собственно сторона подчиненная, то я набросалъ черновую договора, чтобы избавить васъ отъ этой работы. Мы вступаемъ въ бракъ на основаніи принципа общности имуществъ; въ случаѣ смерти одного изъ супруговъ и при отсутствіи наслѣдниковъ имущество переходитъ къ пережившему супругу либо въ видѣ дарственной всего имущества, либо въ видѣ одной четвертой части доходовъ и одной четвертой части собственности; вся обстановка дома составляетъ собственность оставшагося въ живыхъ супруга. Кажется, тутъ все ясно.
-- Та-та-та!-- произнесъ Матіасъ.-- Нѣтъ, извините, коллега. Я не умѣю рѣшать шутя серьезные вопросы. Въ чемъ же заключаются ваши права?
-- А ваши?-- спросилъ Солоне.