Когда Поль узналъ о сплетняхъ, которыя волновали бордоскихъ обывателей, онъ расхохотался,
-- О, эти бѣдные люди просто взбѣшены тѣмъ, что бракъ нашъ не будетъ сопровождаться тѣми празднествами, къ которымъ такъ привыкли провинціалы. Въ такомъ случаѣ, дорогая матушка,-- обратился онъ къ г-жѣ Евангелиста, цѣлуя ея руку,-- мы дадимъ имъ балъ въ день подписанія брачнаго договора. Они, повидимому, ждутъ этого бала, какъ ждетъ народъ своего праздника въ Елисейскихъ Поляхъ; мы доставимъ такимъ образомъ друзьямъ нашимъ удовольствіе присутствовать при подписаніи одного изъ тѣхъ договоровъ, какіе встрѣчаются довольно рѣдко бъ провинціи!
Этотъ инцидентъ имѣлъ огромное значеніе. Г-жа Евангелиста пригласила весь городъ къ дню подписанія договора, желая опровергнуть небывалой роскошью лживые толки и сплетни. Приготовленія къ этому празднеству длились сорокъ дней: его прозвали "ночью камелій". Лѣстница, передняя, большая зала, гдѣ былъ сервированъ ужинъ, были усѣяны камеліями. Одновременно съ приготовленіями къ празднику шли хлопоты, сопряженные съ дѣломъ о маіоратѣ. Наконецъ земли, прилегавшія къ Ланстраку, были пріобрѣтены, оглашеніе сдѣлано, сомнѣнія разсѣялись. Друзья и недруги думали лишь о приготовленіи туалетовъ къ предстоявшему торжеству. Такимъ образомъ, среди суеты приготовленій ни Поль, ни г-жа Евангелиста не думали о вопросахъ, возбужденныхъ при обсужденіи договора, время, казалось, унесло даже воспоминаніе о пережитой недавно бурѣ. Не слѣдовало ли предоставить все это дѣло обоимъ нотаріусамъ? Но какъ часто среди быстраго теченія жизни случается, что человѣкъ слышитъ вдругъ предостерегающій голосъ, напоминающій ему либо важное событіе изъ области прошлаго, либо ожидающую васъ опасность!
Утромъ того дня, когда долженъ былъ быть подписанъ брачный договоръ, одинъ изъ такихъ блуждающихъ огоньковъ блеснулъ въ душѣ г-жи Евангелиста въ тотъ моментъ, когда она просыпалась отъ сна. Ей показалось, что кто-то крикнулъ ей фразу, которую она сказала Солоне въ то время, когда Матіасъ соглашался принять условія Солоне: "Questa coda non è di qaesto gatio!"
Несмотря на свою полную неспособность вникать въ дѣла, г-жа Евангелиста сказала себѣ: "Если ловкій Матіасъ успокоился, то, вѣроятно, одинъ изъ супруговъ, по его мнѣнію, можетъ добиться нѣкоторыхъ преимуществъ насчетъ другого. Неужели же издержки войны падутъ на Натали?" Она рѣшила потребовать дополнительныхъ разъясненій относительно нѣкоторыхъ пунктовъ договора, не думая пока о томъ, какъ слѣдуетъ ей поступить въ томъ случаѣ, если интересы ея дочери будутъ серьезно скомпрометированы.
Этотъ день оказалъ столь значительное вліяніе на всю дальнѣйшую судьбу Поля, что необходимо выяснить нѣкоторыя изъ побочныхъ обстоятельствахъ драмы, обыкновенно оказывающихъ немаловажное вліяніе на ходъ событій.
Рѣшившись продать свой отель и желая блеснуть въ послѣдній разъ, г-жа Евангелиста не останавливалась передъ издержками, вызванными торжествомъ. Дворъ былъ усѣянъ пескомъ, покрыта шатромъ въ турецкомъ вкусѣ и обсаженъ деревьями, несмотря на зимнее время. Лѣстницы и сѣни были убраны цвѣтущими камеліями, о которыхъ говорилось отъ Ангулэма до Дакса. Нѣкоторые простѣнки были разрушены для увеличенія пріемнаго и танцовальнаго залъ. Весь городъ, славившійся своимъ богатствомъ, ожидалъ съ лихорадочнымъ нетерпѣніемъ обѣщанныхъ чудесъ. Около восьми часовъ вечера толпа любопытныхъ, желавшихъ видѣть роскошные туалеты выходившихъ изъ каретъ женщинъ, выстроилась въ два ряда по обѣимъ сторонамъ воротъ отеля. Такимъ образомъ, въ моментъ подписанія договора дѣйствующія лица были охвачены атмосферой ожидаемаго торжества; въ самый критическій моментъ зажженные фонари торжественно горѣли на своихъ столбахъ и раздавался стукъ колесъ первыхъ въѣзжавшихъ во дворъ отеля экипажей. Оба нотаріуса обѣдали въ этотъ день съ помолвленной четой и г-жей Евангелиста. Первый клеркъ Матіаса, которому было поручено отобрать подписи и слѣдить за тѣмъ, чтобы никто изъ публики не читалъ контракта, былъ также приглашенъ къ столу.
Прошу читателей обратиться къ своимъ воспоминаніямъ: ни одинъ изъ туалетовъ, ни одна изъ женщинъ -- ничто не могло сравниться съ красотой Натали, которая въ своемъ платьѣ, изъ атласа и кружевъ, съ ниспадавшими на шею локонами, казалась дивнымъ, едва распустившимся цвѣткомъ. Рядомъ съ ней г-жа Евангелиста въ малиновомъ бархатномъ платьѣ, удивительно оттѣнявшемъ ея цвѣтъ лица, черные глаза и волосы, сіяла красотой сорокалѣтней женщины; жемчужное колье съ знаменитыми Discreto въ фермуарѣ опровергало всѣ ходившія по городу сплетни.
Для уясненія нижеописанной сцены необходимо подчеркнуть, что Поль и Натали сидѣли все время у камина, на диванчикѣ, и не обращали никакого вниманія на чтеніе опекунскаго отчета. Оба они отдавались, точно дѣти, своему счастью: молодые, богатые, влюбленные, они готовы были всецѣло отдаться жизни, разстилавшейся передъ ними точно яркое синее небо. Они наклонялись другъ къ другу, стараясь говорить шепотомъ. Поль, чувствуя за собой уже нѣкоторыя нрава, цѣловалъ кончики пальцевъ Натали, прикасался губами къ ея бѣлоснѣжной шеѣ и ея пышнымъ волосамъ и стараясь скрыть отъ постороннихъ взглядовъ эти вольности. Натали играла вѣеромъ изъ дорогихъ перьевъ, подареннымъ ей Полемъ. Въ нѣкоторыхъ странахъ такой подарокъ считается столь же мрачнымъ предзнаменованіемъ, какъ преподнесеніе ножницъ или другого остраго орудія.
Сидя недалеко отъ Матіаса и Солоне, г-жа Евангелиста съ необыкновеннымъ вниманіемъ прислушивалась къ чтенію актовъ. Прослушавъ опекунскій отчетъ, весьма ловко изложенный Солоне, она обратилась къ молодымъ людямъ: