Молчанiе.
-- Ну, мадамъ Гранде, душа моя, я сделаю по-вашему. Ты славная бабенка, и я не хочу, чтобъ съ тобой приключилась беда на-старости. -- Впрочемъ живучи вы все Ла-Бертельеры, гмъ! не правда-ль? Народъ не такой, чтобъ умирать, не поживши порядкомъ. Но я имъ прощаю ихъ долгую жизнь, все-таки наконецъ мы ихъ наследники.
Старикъ закашлялся.
-- Вы веселы сегодня, сударь, грустно сказала госпожа Гранде.
-- Я, какъ рыба въ воде, прибавилъ онъ, входя къ жене уже совсемъ одетый.
-- Да, да, правда, здесь таки порядочно холодно. Брръ! Мы славно позавтракаемъ, жонушка. Де-Грассенъ прислалъ мне пастетъ изъ гуся съ трюфелями; я пойду за нимъ въ контору дилижансовъ. Просилъ также я его прислать червончикъ для Евгенiи, душа моя, сказалъ онъ ей на-ухо: что делать? У меня въ ящикахъ ни капли золота. -- Было недавно сколько-то залежалыхъ, старинныхъ, я могу тебе открыться; да все отдалъ на-дняхъ въ оборотъ.
И ради торжественнаго дня, старикъ торжественно поцеловалъ жену свою въ лобъ.
-- Евгенiя! закричала добрая старушка, когда ушолъ Гранде. Гранде видно всталъ на правую ногу; онъ такъ веселъ сегодня; ну дай Богъ! можетъ-быть и съ рукъ сойдетъ.
-- Ну, что это съ бариномъ сделалось? сказала Нанета, внося въ комнату вязанку дровъ. Сперва онъ мне сказалъ: здравствуй, съ новымъ-годомъ, старая чертовка! Разложи-ка огня у жены; она мерзнетъ, бедняжка. Потомъ.... да я, просто, одурела какъ пень, когда онъ мне далъ целый экю въ шесть франковъ, и такой новенькой, светленькой! Ну, посмотрите, сударыня, посмотрите! Охъ добрый, добрый баринъ! Ведь вотъ на другихъ посмотришь, такъ чемъ старее, темъ злее; а этотъ такой добрый, такой тихой, такой милостивый.... Ну да ужъ дай Господи ему здоровья, хорошему барину!
А весь-то секретъ веселости старика была радость его объ окончанiи совершенно-удавшейся спекуляцiи. Де-Грассенъ, получивъ въ Париже проценты съ капиталовъ Гранде, и вычтя изъ нихъ те суммы, которыя старикъ былъ ему долженъ, за разменъ голландскихъ банковыхъ билетовъ и за покупку 250,000 ливровъ доходу, причомъ онъ долженъ былъ поплатиться изъ своего кармана за недостаткомъ надлежащей суммы, отсчитанной ему Гранде, посылалъ ему остатокъ, около 30,000 франковъ серебромъ. Присемъ приложилъ онъ табличку возвышенiя фондовъ, бывшихъ тогда по 89 (и которые черезъ месяцъ продавались по 92). Такимъ-образомъ, Гранде бралъ по 12-ти на сто съ своихъ капиталовъ, и каждый месяцъ могъ получать 1,000,000 франковъ, безъ хлопотъ, безъ бумагъ и безъ переписки. -- Онъ понималъ эти обороты совершенно и пользовался ими прекрасно. Итакъ въ перспективе, летъ черезъ пять, черезъ шесть, у него было-бы отъ шести до семи миллiоновъ, нажитыхъ безъ большаго труда; и если прибавить сюда оценку его недвижимаго именiя, то составилось-бы состоянiе колоссальное. -- Шесть франковъ, подаренные Нанете, были плата, довольно худая, за услугу, оказанную своему господину въ ночь, когда онъ ездилъ въ Анжеръ съ своимъ золотомъ.