-- Та, та, та, та! Да вы сами настоящiй докторъ. -- Да знаете-ли, что впусти разъ къ себе этихъ лекаришекъ, такъ ихъ и палкой не выгонишь; будутъ таскаться по пяти по десяти разъ на день.
-- Хорошо, хорошо, Гранде, делайте тамъ, какъ хотите; я долженъ былъ предуведомить васъ; мы съ вами старые друзья, и въ целомъ Сомюре не сыщете человека вамъ более преданнаго. Будь что будетъ; вы, слава Богу, человекъ опытный; знаете, какъ вести себя. Впрочемъ цель моего прихода другая. -- Дело немного поважнее -- для васъ... можетъ-быть. Видно, что вы и не думаете, въ какихъ отношенiяхъ вы будете къ вашей дочери по смерти госпожи Гранде. -- Вамъ нужно будетъ делиться съ Евгенiей, потому-что вы въ именiи половинщикъ съ супругою вашей. Ваша дочь, если захочетъ, можетъ потребовать раздела, можетъ продать Фруафондъ. Ведь она наследница после своей матери, а не вы, старый другъ мой.
Слова Крюшо какъ громомъ поразили Гранде; старикъ былъ знатокъ въ коммерцiи, но не въ законахъ. -- Никогда и мысль о разделе не приходила въ его голову.
-- Вотъ почему я-бы вамъ советывалъ получше обращаться съ своею дочерью.
-- Да знаете-ли вы, Крюшо, что она наделала?
-- А что? сказалъ нотарiусъ, обрадовавшись, что наконецъ-то узнаетъ всю тайну.
-- Она отдала свое золото.
-- Ну, что-же? ведь это была ея собственность.
-- Вотъ они все таковы, закричалъ Гранде, трагически опустивъ свои руки: все поютъ одно и тоже.
-- Такъ неужели-же вы изъ-за такихъ пустяковъ захотите повредить себе по смерти госпожи Гранде?