-- Да ей не прожить и месяца.
Гранде ударилъ себя въ лобъ, прошолъ несколько шаговъ, потомъ опять воротился, и бросилъ ужасающiй взглядъ на Крюшо.
-- Что делать? спросилъ онъ.
-- Видите-ли: Евгенiя, если захочетъ, можетъ просто и прямо отказаться въ вашу пользу, отъ наследства по матери; ведь вы-же не захотите потомъ лишить ее наследства, неправда-ли? Но чтобы заставить ее согласиться на это, не нужно поступать съ нею жестоко; ведь что я вамъ теперь говорю противъ моего-же интереса, старый другъ мой. Ведь мне-же выгода; я буду совершать купчiя, делать записки, писать обязательства...
-- Хорошо, хорошо, полно объ этомъ Крюшо; вы разрываете мое сердце на части. Что, достали-ли вы золота?
-- Нетъ, но у меня есть несколько старыхъ луидоровъ, -- такъ, съ десятокъ; я, пожалуй, поменяюсь съ вами. -- Ахъ другъ мой! помиритесь-ка съ вашей дочерью; въ городе чуть каменьями въ васъ не бросаютъ.
-- Глупцы.
-- Фонды теперь по 97, 75. Будьте хоть разъ въ жизни довольны.
-- 97, 75! неужели? Крюшо?
-- Да, да!