Въ этотъ день, после разсчотовъ съ г. Крюшо, Евгенiя и Нанета сели у камина въ старой зале, где все до последней вещицы вызывало тяжкiя воспоминанiя, начиная съ креселъ, въ которыхъ садилась покойница мать ея, до стакана, изъ котораго пилъ Шарль, во-время своего у нихъ пребыванiя.
-- Вотъ мы одне, Нанета!...
-- Да, барышня, и еслибы я знала, где теперь вашъ братецъ, такъ пешкомъ-бы пошла за нимъ хоть на край света.
-- Между нами море, Нанета.
И въ то время, когда бедная сирота плакала одна съ верной Нанетой, въ старомъ и мрачномъ доме отца своего, въ целомъ Сомюре, въ Нанте и въ Орлеане, только и было разговоровъ что о двадцати миллiонахъ девицы Гранде.
Первымъ деломъ Евгенiи, принявшей неограниченное управленiе именiемъ, было укрепить за Нанетой 1200 франковъ годоваго дохода. Нанета, имевшая и безъ того 600 франковъ дохода, стала теперь богатой невестой. Черезъ месяцъ, Антонъ Корнулье провозгласилъ ее своей супругой, и вместе съ темъ былъ возведенъ въ званiе главнаго смотрителя всего Фруафонда. Хотя мадамъ Корнулье было уже 63 года, но на-видъ ей нельзя было дать и сорока. На ея лице не было морщинки старости, и, благодаря уединенной, затворнической жизни, работе и железному здоровью, видъ ея былъ свежiй и веселый. И, можетъ-быть, никогда она не была такъ хороша, какъ въ день своей сватьбы. Плотная, здоровая, веселая Нанета возбудила зависть къ судьбе Корнулье.
-- Да какой у ней цветъ лица, говорилъ одинъ.
-- Да у нихъ, чего добраго, и дети пойдутъ, говорилъ другой.
-- Она богата, и плутъ Корнулье знаетъ, где раки зимуютъ, говорилъ третiй.
Выходя изъ дома въ церковь, Нанета получала отъ всехъ искреннiя, радостныя поздравленiя; такъ ее любили и уважали во всемъ околотке. -- Свадебный подарокъ госпожи ея состоялъ изъ двухъ дюжинъ серебряныхъ приборовъ. -- Корнулье, вне себя отъ изумленiя, со слезами на глазахъ, уверялъ, что отдастъ жизнь за госпожу свою. -- Итакъ госпожа Корнулье стала поверенною Евгенiи и вышла за-мужъ; и вотъ на рукахъ ея все хозяйство; она выдаетъ по утрамъ провизiю; она покупаетъ, запираетъ, отпираетъ шкафы, однимъ словомъ, владычествуетъ въ доме, какъ некогда самъ покойникъ Гранде. -- Она-же и управляетъ всемъ домомъ. У нея подъ командой кухарка и горничная, которая въ тоже время и прачка на целый домъ. -- Уже нечего говорить, что служанки, выбранныя Нанетою, просто две жемчужины. -- Итакъ въ доме было четверо слугъ, безпредельно привязанныхъ къ госпоже своей. -- Корнулье нетрудно было ладить съ фермерами и работниками, потому-что старикъ Гранде оставилъ во всемъ такой порядокъ и дисциплину, что и по смерти его, все осталось, какъ было, по-прежнему.