-- Сударыня, сказалъ кроткiй аббатикъ: это самый лучшiй выходъ въ нашей нынешней партiи.
-- И большой шлемъ ктому-же! заметилъ старый нотарiусъ.
И всякiй прибавилъ что-нибудь острое и поучительное, всякiй отдалъ должную дань 20-ти миллiонамъ госпожи девицы Гранде.
Наконецъ пятый актъ драмы кончился. Сказать Президенту: "останьтесь" въ глазахъ целаго Сомюра, не значило-ли обнаружить свое решительное намеренiе? Въ маленькихъ провинцiяльныхъ городкахъ приличiя соблюдаются такъ строго, что подобный поступокъ Евгенiи не могъ быть и растолкованъ въ другую сторону.
-- Господинъ Президентъ, сказала дрожащимъ голосомъ Евгенiя, когда оба остались одни: я знаю, что вамъ во мне нравится.... Вотъ вамъ рука моя. -- О! сказала она, видя, что Президентъ становится на колена: я еще не все сказала; я не должна обмануть васъ. -- Господинъ де-Бонфонъ, мое сердце принадлежать вамъ не можетъ; оно подаритъ вамъ только одну дружбу, одну безкорыстную дружбу. -- Еще: мое богатство и рука моя ваши, но вы мне должны оказать сначала большую услугу.
-- Я готовъ, приказывайте, сударыня.
-- Вотъ два миллiона и несколько сотъ тысячь франковъ, сказала она, вынимая билеты изъ-за пазухи. -- Поезжайте въ Парижъ, не завтра, не въ эту ночь, но сiю минуту. -- Отыщите господина де-Грассена, узнайте отъ него число и имена кредиторовъ моего покойнаго дяди, соберите ихъ и заплатите весь долгъ съ процентами, по пяти на сто, считая со дня совершенiя займа, и получите квитанцiи. -- Вы знаете эти дела и я могу на васъ положиться; вы благородный человекъ, и я поверю слову вашему, принимая ваше имя. -- Мы можемъ иметь другъ къ другу доверенность; мы такъ-давно знаемъ другъ друга, что теперь почти родные.
Президентъ, дрожа отъ радости, упалъ къ ногамъ Евгенiи.
-- Я буду вашимъ рабомъ, закричалъ онъ.
-- Когда вы получите квитанцiи, сударь, сказала она, наградивъ его довольно-холоднымъ взглядомъ, то отнесите ихъ въ Отель д'Обрiонъ, господину Шарлю Гранде, и вручите ему это письмо. -- Когда вы исполните всё, я сдержу свое слово.