-- Вы прiехали изъ Парижа? спросила г-жа де-Грассенъ.
Шарль (такъ назывался сынъ Вильгельма Гранде, парижскаго), услышавъ вопросъ г-жи де-Грассенъ, взялъ свой лорнетъ, приставилъ къ правому глазу, взглянулъ на столъ, погляделъ, что на немъ было, взглянулъ на играющихъ, на г-жу де-Грассенъ и наконецъ ответилъ: "Да, сударыня, изъ Парижа."
-- Вы играете въ лото, тетушка, продолжалъ онъ: пожалуйста, играйте и не заботьтесь обо мне....
-- Ужъ я была уверена, что это двоюродный братецъ, думала г-жа де-Грассенъ, изредка делая глазки Шарлю.
-- Сорокъ-семь! закричалъ аббатъ. Г-жа де-Грассенъ, это вашъ нумеръ; заметьте его!
Де-Грассенъ положилъ жетонъ на карту жены своей, потому-что та объ лото уже не думала, а смотрела на Шарля и Евгенiю. Предчувствiе ее мучило. По-временамъ Евгенiя робко взглядывала на Шарля, и банкирша могла заметить въ ея взглядахъ возраставшее удивленiе и любопытство.
Глава II.
Парижскiй кузенъ.
Шарль Гранде, красавчикъ, двадцати-двухъ летъ, резко отличался отъ группы окружавшихъ его провинцiяловъ, негодовавшихъ на его надменные, аристократическiе прiемы, и старавшихся уловить въ немъ хоть что-нибудь смешное, чтобы посмеяться въ свою очередь. Объяснимъ это.
Двадцать-два года не много, не далеко отъ детства. Изъ ста юношей, двадцатилетнихъ, девяносто-девять, на месте Шарля, верно-бы вели себя также, какъ и онъ, т. е. выказались-бы изнеженно-кокетливыми и занятыми собою. Несколько дней назадъ отецъ объявилъ Шарлю о поездке въ Сомюръ, къ старику брату, на несколько месяцевъ. Целью поездки могла быть Евгенiя. Шарль въ первый разъ ехалъ въ провинцiю; ему хотелось блеснуть ловкостiю, вкусомъ, модою, изумить Сомюръ роскошью, сделать эпоху въ жизни Сомюрцевъ, и, если можно, преобразовать ихъ, введя парижскую жизнь и привычки. Словомъ, решено было одеваться съ самою роскошною изысканностiю моды и чистить ногти часомъ долее, чемъ въ Париже, где часто молодой человекъ бросаетъ щегольство, отъ лени или безпечности, чемъ впрочемъ мало вредитъ себе.