Все это было въ 1806 году; Гранде было тогда 57 летъ; жене его около 36 летъ. Ихъ единственная дочь, плодъ законнаго супружества, была летъ десяти.

Въ этомъ году судьба, вероятно, хотевшая утешить его въ неудачахъ политическихъ, доставила ему одно за другимъ три наследства. Сперва после матери госпожи Гранде, урожденной де Ла-Бертельеръ; потомъ отъ старика дедушки г-жи Гранде; и наконецъ отъ г-жи Жантильи, его бабушки по матери. Никто не зналъ цены этимъ тремъ наследствамъ. Покойные, все трое, были такъ скупы, что держали въ сундукахъ мертвые капиталы, и втайне наслаждались своими сокровищами. Старикъ Ла-Бертельеръ не хотелъ ни за что пустить въ оборотъ своихъ денегъ, называлъ все обороты мотовствомъ, расточительностiю, и находилъ более выгоды въ созерцанiи сокровищъ своихъ, нежели отдавая ихъ на проценты.

Въ Сомюре разсчитали наследство по солнцу, т. е. по ежегодному доходу съ виноградниковъ.

Теперь Гранде, вопреки всевозможнымъ идеямъ о равенстве, озолотивъ себя, сталъ выше всехъ, и сделался важнымъ лицомъ въ своемъ городе. У него было 140 арпановъ земли подъ виноградниками; въ хорошiе годы получалъ онъ съ нихъ отъ 1000 до 1200 бочекъ вина; тринадцать фермъ; старое аббатство и более 127 арпановъ земли подъ лугами, на которыхъ росли 3000 тополей, посаженныхъ въ 1793 году; наконецъ домъ, въ которомъ онъ жилъ, былъ его собственный. Это было на-виду. Что-же касается до капиталовъ, то въ целомъ Сомюре было всего два человека, которые могли что-нибудь знать объ этомъ; то были: г-нъ Крюшо, нотарiусъ, ходокъ по денежнымъ деламъ и оборотамъ г-на Гранде, а другой господинъ де-Грассенъ, богатейшiй банкиръ въ Сомюре; съ нимъ, по-тихоньку, старикъ обработывалъ кой-какiя сделки. Но хотя Крюшо и де-Грассенъ вели дела скрытно и въ глубокой тайне, но въ обществе они выказывали Гранде такое глубочайшее уваженiе, что наблюдатели, взявъ это уваженiе за общую меру, могли по пальцамъ добраться до итоговъ имущества бывшаго мера.

Словомъ, въ Сомюре не было никого, ктобы не былъ твердо уверенъ, что у Гранде спрятанъ где-нибудь кладъ, сундучокъ съ червонцами, тайная радость, тайное наслажденiе старика. Скупые особенно готовы были присягнуть въ этомъ, изучивъ взглядъ старика, взглядъ горящiй какимъ-то отблескомъ заветнаго металла. Взоръ человека, привыкшаго смотреть на золото, наслаждаться имъ, блеститъ какимъ-то неопределеннымъ, тайнымъ выраженiемъ, схватываетъ известные оттенки, усвоиваетъ необъяснимыя привычки, какъ взглядъ развратника, игрока или придворнаго; взоръ этотъ быстръ и робокъ, жаденъ, таинственъ; обычные его знаютъ, научились ему; это условный знакъ, фран-масонство страсти.

Итакъ Гранде пользовался всеобщимъ почтенiемъ и уваженiемъ, какъ человекъ, который никогда никому не былъ долженъ, какъ человекъ ловкiй, опытный во всякомъ деле и во всякой сделке. Напримеръ, старый бочаръ умелъ съ необыкновенною точностiю определить, нужно-ли ему 1000 бочекъ или 500 при настоящемъ сборе. Наконецъ, какъ человекъ, которому удались все спекуляцiи, у котораго всегда было несколько бочонковъ въ продаже въ то время, какъ дешевели деньги; который умелъ при-случае спрятать товаръ свой въ подвалы и выждать время, когда бочонокъ вина будетъ стоить 200 франковъ, тогда какъ другiе продавали свое вино по пяти луидоровъ за бочку. Такъ въ 1811 году, богатый сборъ винограда былъ умно припрятанъ, медленно проданъ, и Гранде выигралъ 240,000 ливровъ одной осторожностiю. Въ коммерцiи онъ былъ ловокъ, жаденъ, силенъ, какъ тигръ, какъ боа. Онъ умелъ-при случае спрятать свои когти, свернуться въ клубокъ, выждать минуту, и наконецъ броситься на жертву. Потомъ онъ растягивалъ ужасную пасть кошеля своего, сыпалъ въ него червонцы, завязывалъ, пряталъ кошель, и все это самодовольно, холодно, методически.

Никто, при встрече съ нимъ, не могъ освободиться отъ особеннаго чувства тайнаго уваженiя, удивленiя и страха. Кто въ Сомюре не попробовалъ его холодныхъ, острыхъ когтей? Тому Крюшо съумелъ достать денегъ для покупки земли, да по осьми на сто; тому де-Грассенъ разменялъ вексель, да съ огромнымъ учотомъ. Не было дня, чтобы имя Гранде не упоминалось или въ конторахъ купцовъ, или въ вечернихъ собранiяхъ и разговорахъ горожанъ. Были люди, которые гордились богатствомъ старика, хвастаясь имъ какъ нацiональною славою. Часто слышали, какъ какой-нибудь купецъ или трактирщикъ, съ тайнымъ удовольствiемъ говаривалъ заезжимъ:

-- Да, сударь, водятся и у насъ богачи, миллiонеры, два, три дома. Что-же касается до господина Гранде, такъ ужъ врядъ-ли и самъ-то онъ перечтетъ свое состоянiе.

Въ 1816 году, опытные люди разсчитывали недвижимое богатство старика почти въ три съ половиною миллiона. Но какъ съ 1793 по 1817, однихъ доходовъ съ земель было ежегодно 100 съ чемъ-то тысячь франковъ, то можно было заключать, что и наличныхъ было у него на такую-же сумму. И когда, бывало, по окончанiи партiи въ бостонъ, солидные люди разговорятся о томъ, о семъ, наконецъ сведутъ на старика Гранде, и скажутъ напримеръ:

-- У старика Гранде теперь есть верныхъ шесть миллiоновъ....