-- Ну, видишь-ли мой милый; у меня.... у меня есть пренепрiятная новость... Съ твоимъ отцомъ случилось несчастiе.
-- Зачемъ-же я-то здесь! Нанета, закричалъ Шарль: лошадей! прикажи привесть лошадей! Разумеется, здесь можно безъ труда достать какую-нибудь повозку? прибавилъ онъ, обращаясь къ дяде, смотревшему на него съ открытымъ ртомъ.
-- Ни повозокъ, ни лошадей не нужно, сказалъ наконецъ Гранде.
Шарль остолбенелъ, побледнелъ. Глаза его сделались неподвижны.
-- Да, бедный другъ мой! ты догадываешься! Онъ умеръ! Но это-бы ничего; а вотъ что дурно, онъ застрелился.
-- Батюшка!
-- Да! но это все еще ничего; объ этомъ кричатъ все журналы, какъ-будто бы они имеютъ на это какое-нибудь право. На, смотри....
И старикъ подалъ ему журналъ, взятый имъ на-время у Крюшо.
Тутъ Шарль, еще юноша, еще въ возрасте чувства и впечатленiй, не выдержалъ и залился слезами.
-- Ну, ну! хорошо!.. вотъ хорошо; а то меня пугали эти глаза не на шутку. -- Онъ плачетъ! ну вотъ онъ и спасенъ, слава Богу! Ну, слышишь-ли, дружочекъ, это-бы все ничего, это ничего; ты поплачешь теперь, а потомъ успокоишься; но...