Въ перспективе блистали передъ нимъ четырнадцать миллiоновъ, и недалее какъ чрезъ три года; душа его плавала, грелась надъ кучами золота.
-- Пойдемъ спать! Я, за всехъ, пойду прощусь съ племянникомъ. Не хочетъ ли онъ есть въ-самомъ-деле?
Госпожа Гранде остановилась въ корридоре, чтобы послушать, что будетъ на-верху. Более храбрая Евгенiя взбежала две ступеньки.
-- Ну что, племянничекъ, плачешь? Плачь, плачь! Что делать! отецъ все таки отецъ; но нужно все сносить терпеливо, другъ мой. Вотъ ты здесь плачешь, а я о тебе забочусь; я старый добрякъ, другъ мой. Ну, ну, поободримся немного; не хочешь-ли стаканъ вина?
Въ Сомюре вино продается даромъ, -- въ одной цене, что чай въ Китае.
-- Но у тебя и свечки-то нетъ? продолжалъ Гранде: дурно! дурно! нужно, чтобы было светло всегда, везде и во всемъ.
Гранде подошолъ къ камину.
-- Ого! восковыя свечи! ну, ну! а где, чортъ ихъ знаетъ, оне отрыли восковыя свечи! Оне сломаютъ весь полъ на дрова, чтобы сварить яичницу этому... негодяю!
Мать и дочь едва услышали последнiя слова старика, бросились въ свою спальню, какъ испуганныя мыши и забились подъ одеяла.
-- У васъ рудники перуанскiе, мадамъ Гранде? сказалъ старикъ, входя въ спальню жены своей.