Потомъ пять генуэзскихъ червонцевъ, ходившихъ по сту ливровъ въ Генуе, стоившихъ на обменъ 87 франковъ каждая; но для любителей, монета ценилась и во сто франковъ. Они достались Евгенiи отъ покойнаго старичка Ла-Бертельера. Далее три золотыхъ испанскихъ кадрюпля, временъ Филиппа V-го, вычеканенныхъ въ 1729 г.; подарокъ г-жи Жантили, которая каждый разъ, даря ихъ, говорила:
-- Этотъ хорошенькiй червончикъ, этотъ жолтенькiй милушка стоитъ девяносто-восемь ливровъ. Береги, душенька; это красавчикъ изъ твоего сокровища.
За-темъ, и что наиболее нравилось старику Гранде (потому-что золота было въ каждой монете 23 карата) 100 голландскихъ червонцевъ, вычеканенныхъ въ 1756 году, и ходившихъ по 12 франковъ.
Собранiе медалей и редкой монеты, драгоценное для нумизматиковъ и скупыхъ: три рупiи со знаками Весовъ и пять рупiй со знаками Девы, цельныя, чистаго золота, въ двадцать-четыре карата; каждая изъ нихъ стоила 37 франковъ, 40 сантимовъ по весу; но для охотниковъ не менее 50 франковъ.
Наконецъ наполеондоръ, полученный третьяго-дня отъ отца, и небрежно брошенный Евгенiею въ красный кошелекъ.
Сокровище это состояло изъ монетъ чистенькихъ, светленькихъ, изящныхъ; старикъ Гранде часто любовался ими, часто засматривался на нихъ, и по целымъ часамъ толковалъ дочери о красоте ихъ; изъяснялъ ей ихъ редкость, чистоту обреза, блескъ поля, изящество буквъ, еще свежихъ, блистающихъ, неизглаженныхъ временемъ.
Но Евгенiя и не думала теперь объ ихъ редкости и достоинстве, не думала объ отце, не думала объ опасности вверить свое сокровище Шарлю; она думала только о нужде и бедствiяхъ его.
После несколькихъ ошибокъ въ счоте, она наконецъ добралась до итога: всего было около пяти тысячь восьмисотъ франковъ, по ходячей цене, или на охотника около двухъ тысячь экю.
При виде такого богатства, Евгенiя, какъ дитя, захлопала въ ладоши отъ радости.
Такимъ-образомъ, отецъ и дочь, каждый пересчитывали въ эту ночь свое золото: онъ поехалъ продавать свое; она бросала свое въ море любви и состраданiя.