Она вложила свое золото въ кошелекъ, взяла его, понесла наверхъ. Несчастiя Шарля заставили ее позабыть и ночь, и приличiя; но она была тверда своею совестiю, самоотверженiемъ и счастiемъ.
Въ ту минуту, какъ она переступала черезъ порогъ комнаты, держа въ одной руке свечу, въ другой кошелекъ, Шарль вдругъ проснулся, увиделъ Евгенiю и окаменелъ отъ изумленiя. Евгенiя приблизилась къ нему, поставила подсвечникъ на столъ, и сказала ему голосомъ, дрожащимъ отъ внутренняго волненiя:
-- Я должна просить у васъ прощенiя въ важномъ проступке, братецъ: мне и Богъ проститъ, ежели вы простите.
-- Что такое? сказалъ Шарль, протирая глаза.
-- Я прочла эти письма.
Шарль вспыхнулъ.
-- Какъ это сделалось?... Какъ я вошла сюда?... я не знаю, я не помню. Но я не раскаяваюсь, что прочла эти письма; они выказали мне ваше сердце, ваши чувства, и....
-- И что еще? спросилъ Шарль.
-- Ваши намеренiя... вашу нужду....
-- Но, милая кузина...