-- Стъ! тише, тише, любезный Шарль; вы всехъ разбудите. Вотъ, сказала она, развязывая кошелекъ, вотъ что успела сберечь бедная девушка, которая, право, ни въ чомъ не нуждается; Шарль, примите это. Еще сегодня я не понимала, я не знала цены деньгамъ; но теперь я знаю: деньги только средство, больше ничего. Вы мне братъ, почти братъ; вы можете взять въ-займы у сестры вашей.
Шарль не отвечалъ; бедная, неопытная Евгенiя не предвидела отказа.
-- Что-жъ? спросила она.
Шарль потупилъ голову.
-- Вы мне откажете? продолжала она, и сердце ея такъ билось, что Шарль могъ слышать удары его.
Нерешительность Шарля унижала Евгенiю: она понимала это; но нужда и бедность его представились снова ея сердцу. Она склонила колена.
-- Я не встану до-техъ-поръ, пока вы не примете, братецъ, сказала она. Братецъ! Ради Бога отвечайте-же! Чтобъ я знала, что вы меня уважаете, что вы великодушны, что...
Благородный крикъ уязвленнаго сердца Евгенiи потрясъ душу Шарля; онъ схватилъ за руки Евгенiю, чтобы поднять ее, и горячiя слезы полились изъ глазъ его.
Евгенiя схватила кошелекъ, и высыпала на столъ свое золото.
-- Да, да, не правда-ли? говорила она, и слезы радости задрожали на ея прекрасныхъ ресницахъ. О братецъ, братецъ! вы будете счастливы, вы разбогатеете. Это золото принесетъ вамъ успехи, счастiе: вы возвратите мне его когда-нибудь; притомъ вы не должны такъ много ценить этого.