-- Я заговорю съ вами о моей любви только въ ту минуту, когда вы разочаруетесь въ вашемъ Паоло,-- сказалъ онъ Маріаннѣ, возвращаясь на улицу Фруадманто.-- Выбудете свидѣтельницей моихъ самыхъ искреннихъ стараній. Если они окажутся дѣйствительными, то, можетъ быть, я не въ состояніи буду разыгрывать роль друга, но тогда, Маріанна, я стану избѣгать васъ. Если я чувствую въ себѣ достаточно мужества, чтобы устраивать ваше счастіе, то, можетъ быть, у меня не хватитъ силъ видѣть его.
-- О, не говорите такъ, великодушіе бываетъ иногда очень опасно,-- отвѣтила она, едва удерживая слезы.-- Но развѣ вы уже оставляете меня?
-- Да,-- сказалъ Андреа,-- будьте счастливы и не отвлекайтесь.
Если вѣрить повару, то перемѣна гигіеническихъ условій благотворно подѣйствовала на обоихъ супруговъ. Каждый вечеръ, выпивъ вина, Гамбара казался менѣе мрачнымъ, говорилъ больше и разумнѣй; наконецъ, онъ пожелалъ читать газеты. Андреа не безъ содроганія слѣдилъ за неожиданной быстротой своихъ успѣховъ, но, несмотря на то, что такія опасенія доказывали всю силу его любви, они не поколебали его великодушнаго рѣшенія. Наконецъ онъ долженъ былъ сознаться въ быстромъ исцѣленіи Гамбары отъ его странной болѣзни. Но если состояніе больного причинило ему нѣкоторую радость, то онъ былъ глубоко взволнованъ красотой Маріанны, которая, благодаря довольству, сіяла полнымъ блескомъ. Онъ приходилъ каждый вечеръ и серьезными разговорами и осторожнымъ противорѣчіемъ старался внести свѣтъ въ странныя теоріи Гамбара. Онъ пользовался полною ясностью взглядовъ послѣдняго во всѣхъ случаяхъ, которые не касались слишкомъ близко его маніи, и въ различныхъ отрасляхъ искусства старался заставить его признать принципы, примѣнимые къ музыкѣ. Все шло прекрасно, пока винные пары горячили мозги больного, но едва онъ вполнѣ приходилъ въ себя, какъ снова впадалъ въ сумасшествіе. Но тѣмъ не менѣе теперь уже было легче разсѣять его окружающей обстановкой, и умъ его съ большею легкостью сосредоточивался одновременно на нѣсколькихъ предметахъ. Андреа, относившійся съ интересомъ художника къ этому наполовину медицинскому опыту, счелъ, наконецъ, возможнымъ испробовать послѣднее средство. Въ день перваго представленія оперы "Роберта Дьявола", на репетиціи которой графъ присутствовалъ и рѣшилъ, что она способна открыть глаза больному, въ его отелѣ долженъ былъ состояться обѣдъ. Джардини также присутствовалъ тамъ по странной фантазіи графа, не желавшаго раздѣлять драму и ея пародію. Послѣ второго блюда Гамбара, уже слегка выпившій, началъ мило шутить надъ самимъ собою, а Джардини сознался, что его кулинарныя нововведенія ни къ чорту не годятся. Андреа не пренебрегъ ничѣмъ, чтобы совершить это двойное исцѣленіе. Орвіето, монтефіасконе, привезенныя со всевозможнѣйшими предосторожностями, лакримакристи, джиро, всѣ вина ихъ дорогой родины вдвойнѣ дѣйствовали на гостей, опьяняя ихъ и возбуждая воспоминанія. За дессертомъ музыкантъ и поваръ весело сознались въ своихъ заблужденіяхъ: одинъ напѣвалъ каватину Россини, а другой накладывалъ на тарелку сладкое, поливая его мараскиномъ Зара, въ честь французской кухни. Графъ воспользовался пріятнымъ настроеніемъ Гамбара, чтобы отвести его въ оперу; композиторъ подчинился съ кротостью ягненка. При первыхъ звукахъ увертюры, опьянѣніе Гамбара, казалось, разсѣялось и уступило мѣсто лихорадочному возбужденію, которое иногда настраивало въ униссонъ его мысли и воображеніе. Обычное несоотвѣтствіе между ними было, безъ сомнѣнія, причиной помѣшательства. Главная мысль великой музыкальной драмы представилась ему во всемъ блескѣ простоты и прорѣзала, какъ молнія, глубокій мракъ, въ которомъ онъ жилъ. Благодаря музыкѣ, его прозрѣвшимъ глазамъ представился новый міръ и, встрѣчая еще прежде являвшуюся ему въ мечтаніяхъ обстановку, онъ воображалъ, что видитъ ее впервые. Ему казалось, что онъ переселился въ ту мѣстность, гдѣ начинается его прекрасная Италія и которую Наполеонъ такъ основательно назвалъ "альпійскимъ откосомъ". Воспоминанія перенесли его къ тому времени, когда его молодой отзывчивый умъ еще не былъ взволнованъ слишкомъ сильнымъ воображеніемъ. Онъ слушалъ молча, проникнутый почти религіознымъ почтеніемъ. Графъ также не хотѣлъ нарушать внутренней работы, происходившей въ его душѣ. До полуночи Гамбара оставался настолько неподвижнымъ, что завсегдатаи оперы приняли его за пьянаго, то есть за то, чѣмъ онъ былъ въ дѣйствительности. На возвратномъ пути Андреа началъ осуждать произведеніе Мейербера, чтобы пробудить Гамбара, все еще погруженнаго въ полусонъ, хорошо извѣстный всѣмъ охмелѣвшимъ людямъ.
-- Но что же вы нашли привлекательнаго въ этой безсвязной музыкѣ, если могли впасть въ состояніе лунатизма?-- спросилъ Андреа но пріѣздѣ домой,-- Конечно, сюжетъ "Роберта Діавола" не лишенъ интереса: Ольтеи очень удачно развилъ его въ драмѣ, полной трудныхъ интересныхъ положеній, но французскіе писатели нашли возможность сочинить изъ этого самую смѣшную басню. Глупыя либретто Везари и Тикапедеране могутъ сравниться съ содержаніемъ "Роберта Діавола". Это настоящій драматическій кошмаръ, гнетущій зрителей и не вызывающій никакихъ сильныхъ ощущеній! Мейерберъ предоставилъ діаволу слишкомъ красивую роль. Бертранъ и Алиса олицетворяютъ борьбу добра и зла, которая своими контрастами даетъ самый благодарный матеріалъ композитору. Прелестныя мелодіи должны были естественно чередоваться съ рѣзкимъ и грубымъ пѣніемъ, а въ партитурѣ нѣмецкаго композитора демоны поютъ лучше святыхъ. Божественное настроеніе часто измѣняетъ ему, и если даже иногда композиторъ оставляетъ свою адскую музыку, то быстро утомляется и спѣшитъ вернуться къ ней. Нить мелодіи, которая никогда не должна прерываться въ такомъ обширномъ произведеніи, часто исчезаетъ въ музыкѣ Мейербера. Чувства и сердце не играютъ тамъ никакой роли. Тамъ совсѣмъ нѣтъ пріятныхъ мотивовъ, которые будятъ мечты и оставляютъ въ глубинѣ души такое пріятное впечатлѣніе. Гармонія господствуетъ надъ всѣмъ, вмѣсто того чтобы служить фономъ, на которомъ выдѣляются группы музыкальной картины. Нестройные аккорды не трогаютъ слушателя, а только возбуждаютъ въ его сердцѣ чувство, напоминающее то, которое онъ испытываетъ при видѣ акробата, висящаго между жизнью и смертью. Пріятное пѣніе ни на минуту не успокаиваетъ утомительнаго волненія. Можно подумать, что у композитора не было другой цѣли, какъ только выказать свои причуды и фантазію: онъ спѣшитъ воспользоваться всякимъ случаемъ, чтобы произвести странное впечатлѣніе, не заботясь ни о правдѣ, ни о музыкальномъ единствѣ, ни о безсиліи голосовъ, пропадающихъ отъ пеистовства оркестра.
-- Перестаньте, мой другъ,-- сказалъ Гамбара,-- я еще нахожусь подъ впечатлѣніемъ прекраснаго адскаго пѣнія, которому звуки трубъ придаютъ особенный ужасъ. Это совсѣмъ новый пріемъ въ оркестрѣ! Прерванныя каденціи такъ способствуютъ энергіи въ музыкѣ "Роберта"! А каватина четвертаго дѣйствія и финалъ перваго очаровали меня, какъ какая-то сверхъестественная сила. Нѣтъ, декламація самого Глюка не производила такого чудеснаго впечатлѣнія. Я удивляюсь такому умѣнью.
-- Маэстро,-- возразилъ Андреа улыбаясь,-- позвольте не согласиться съ вами. Глюкъ долго размышлялъ, прежде чѣмъ писать. Онъ разсчитывалъ всѣ шансы и останавливался на одномъ планѣ, который не позволялъ ему сбиваться съ дороги, хотя подробности онъ отдѣлывалъ потомъ по вдохновенію. Слѣдствіемъ этого являются энергическія ударенія и дышащая правдой декламація. Я согласенъ съ вами, что въ оперѣ Мейербера замѣтно больше знаніе дѣла, но оно является недостаткомъ, когда не соотвѣтствуетъ вдохновенію. Въ этомъ произведеніи чувствуется тяжелая работа умнаго человѣка, набиравшаго свою музыку изъ милліоновъ забытыхъ оперныхъ мотивовъ, развивая ихъ и соединяя. Но съ нимъ случилось то, что всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ: злоупотребленіе прекраснымъ. Этотъ искусный собиратель нотъ употребляетъ диссонансы, рѣжущіе при частомъ повтореніи ухо и пріучающіе его къ эффектамъ, съ которыми композиторъ долженъ обходиться очень осторожно, чтобы извлечь изъ нихъ при случаѣ наиболѣе выгодное впечатлѣніе. Энгармоническіе переходы, повторяющіеся до пресыщенія, злоупотребленіе плагальной каденціей отнимаютъ наибольшую долю религіозной торжественности. Я знаю, что у всякаго композитора бываютъ свойственныя ему формы, къ которымъ онъ невольно возвращается, но необходимо слѣдить за собой и избѣгать этого недостатка. Картина, колоритъ которой представлялъ бы только синюю и красную краску, была бы далека отъ дѣйствительности и утомляла бы глазъ. Такимъ образомъ, почти одинаковый ритмъ во всей партіи Роберта придаетъ ей монотонность. Что же касается трубъ, о которыхъ вы говорили, то этотъ пріемъ давно извѣстенъ въ Германіи: то, что Мейерберъ выдаетъ за новость, всегда употреблялось Моцартомъ: хоръ демоновъ въ его "Донъ-Жуанѣ" поетъ именно такимъ образомъ.
Подливая вино Гамбара, Андреа старался возбудить въ немъ истинное музыкальное чувство, противорѣча и доказывая, что его назначеніемъ въ этомъ мірѣ было искать новыя поэтическія формы для выраженія собственныхъ мыслей, а не преобразовывать искусство внѣ его предѣловъ.
-- Вы ничего не поняли въ этой великой музыкальной драмѣ, дорогой графъ,-- сказалъ небрежно Гамбара.
Затѣмъ онъ подошелъ къ роялю, попробовалъ тонъ и, сѣвъ передъ нимъ, размышлялъ нѣсколько минутъ, какъ бы собираясь съ собственными мыслями.