-- Прекрасная мысль, Милла, такъ какъ твой принцъ очень бѣденъ!
Успокоенная присутствіемъ Эмиліо, Массимилла была такъ прекрасна, такъ довѣрчива, что принцъ очнулся и снова мысленно пережилъ ужасный кошмаръ, мучившій его воображеніе. Въ эту минуту онъ испыталъ чувство человѣка, увидѣвшаго себя нагимъ на балу, среди нарядныхъ женщинъ; стыдъ и страхъ ноперемѣнно мучаютъ его, и только пробужденіе прекращаетъ его страданія. Эмиліо переживалъ то же самое въ присутствіи Массимиллы. До сихъ поръ его душа была чиста, но паденіе обезчестило ее, и онъ одинъ только зналъ объ этомъ, такъ какъ прекрасная флорентинка приписывала столько достоинствъ своему возлюбленному, что считала его неспособнымъ на самую ничтожную ошибку. Когда Эмиліо не взялъ ея руки, герцогиня встала и провела пальцами по его волосамъ, которые такъ недавно цѣловала Тинти. Она замѣтила, что руки и лобъ Эмиліо были влажны.
-- Что съ вами?-- спросила она голосомъ, которому любовь придавала особенную нѣжность.
-- До этой минуты я не понималъ, какъ глубоко люблю васъ,-- отвѣтилъ Эмиліо.
-- Чего же ты желаешь, дорогой мой?-- проговорила она.
При этихъ словахъ у Эмиліо, казалось, вся кровь отлила отъ сердца.
"3ачѣмъ она меня спрашиваетъ объ этомъ?" подумалъ онъ.
-- Эмиліо, какое письмо вы бросили вчера въ лагуну?
-- Письмо Вендрамини, которое я не дочиталъ; въ противномъ случаѣ, я не встрѣтился бы въ моемъ дворцѣ съ герцогомъ. Въ этомъ письмѣ, безъ сомнѣнія, все было объяснено.
Массимилла поблѣднѣла, но Эмиліо успокоилъ ее.