Принцъ опустилъ голову, не смѣя говорить своему другу о любви. Только много путешествуя среди побѣжденныхъ націй, можно понять, что значитъ для нихъ свобода родины. Приближаясь къ палаццо Вендрамини, принцъ и Марцо увидѣли стоявшую у входа гондолу. Принцъ нѣжно обнялъ своего друга и шутя пожелалъ ему пріятной ночи.
-- Зачѣмъ мнѣ женщины, когда я люблю Венецію!-- воскликнулъ Вендрамини.
Въ эту минуту гондольеръ, узнавъ принца, наклонился и тихо сказалъ: "Герцогиня здѣсь, господинъ!"
Эмиліо прыгнулъ въ гондолу и очутился въ чьихъ-то сильныхъ объятіяхъ. Почувствовавъ близость влюбленной женщины, принцъ пересталъ быть прежнимъ Эмиліо: онъ превратился въ любовника Тинти. Его ощущенія были такъ быстры и неожиданны, что онъ лишился силъ послѣ перваго ея поцѣлуя.
-- Прости мнѣ этотъ обманъ, дорогой мой,-- говорила сициліанка.-- Я умерла бы, не видя тебя!
И гондола понеслась быстро и безшумно по водѣ.
На другой день въ семь съ половиной часовъ вечера зрители были уже въ театрѣ на своихъ мѣстахъ, за исключеніемъ тѣхъ лицъ, которыя всегда садились въ партерѣ наудачу. Старый Карпайя находился въ ложѣ Катанео. До начала увертюры герцогъ сдѣлалъ визитъ женѣ. Онъ все время старался быть вблизи ея, оставляя Эмиліо на переднихъ мѣстахъ ложи. Онъ сказалъ нѣсколько незначущихся фразъ безъ сарказма и горечи, точно имѣлъ дѣло съ совершенно постороннимъ лицомъ. Несмотря на усилія казаться веселымъ и естественнымъ, принцъ не могъ измѣнить озабоченнаго выраженія лица. Самый равнодушный наблюдатель могъ приписать ревности сильную перемѣну въ его обыкновенно спокойныхъ чертахъ. Герцогиня, безъ сомнѣнія, раздѣляла волненіе Эмиліо, такъ какъ казалась мрачной и удрученной. Герцогъ, чувствовавшій себя очень неловко между ними, воспользовался приходомъ француза, чтобы уйти.
-- Вы услышите величайшую музыкальную поэму,-- сказалъ онъ врачу, опуская за собой портьеру ложи.-- Ее трудно сразу понять, но я надѣюсь, что герцогиня сумѣетъ лучше, чѣмъ кто-либо, объяснить вамъ все, такъ какъ она моя ученица.
Врачъ былъ пораженъ, также какъ и Катанео, лицами влюбленныхъ, выражавшими болѣзненное отчаяніе.
-- Развѣ итальянская опера нуждается въ чичероне?-- спросилъ онъ съ улыбкой герцогиню.