Se brami in libertà
Il popol tuo fedel;
Di lui, di nui pietà!
(О, Богъ Израиля, твой вѣрный народъ такъ страстно желаетъ свободы! Сжалься надъ нимъ и надъ нами!).
-- Рѣдко можно встрѣтить болѣе совершенное соединеніе естественныхъ эффектовъ и болѣе полную идеализацію природы. При народныхъ бѣдствіяхъ вначалѣ каждый долго страдаетъ отдѣльно, затѣмъ въ массѣ слышатся громкіе крики отчаянія и, наконецъ, когда несчастіе охватываетъ всѣхъ, стоны разражаются, какъ буря. Едва только народъ пойметъ общее горе, какъ глухой ропотъ прекращается и раздаются крики нетерпѣнія. Точно также поступаетъ Россини. Послѣ взрыва народнаго отчаянія фараонъ поетъ прелестный речитативъ: Mano ultrice di un Dio... (карающая десница Бога). Первоначальная тема слышится вторично еще съ большею силой. Весь Египетъ призываетъ Моисея на помощь.
Пользуясь перерывомъ, предшествующимъ появленію Моисея и Аарона, герцогиня объяснила эту прекрасную сцену слѣдующимъ образомъ:
-- Пусть они плачутъ,-- сказала она со страстью въ голосѣ,-- они причинили довольно страданій! Искупайте, египтяне, искупайте ошибки вашихъ безумныхъ правителей! Съ какимъ умѣньемъ композиторъ воспользовался для выраженія отчаянія всѣми мрачными красками, которыми располагаетъ музыкальная палитра. Какой туманъ, какой холодъ и мракъ! Тоска наполняетъ ваше сердце. Вамъ кажется, что настоящія мрачныя облака покрываютъ сцену, что густая тѣнь охватываетъ всю природу. Вы не видите болѣе ни дворцовъ, ни пальмъ, ни красивыхъ пейзажей. Какъ успокоиваютъ душу исполненныя вѣры слова небеснаго врача, готоваго излечить эту ужасную рану. Какъ все постепенно направляется къ великолѣпному воззванію Моисея къ Богу! Вслѣдствіе мудраго разсчета, подробности котораго вамъ объяснитъ Карпайя, воззванію аккомпанируютъ только мѣдные инструменты, что придастъ этой части религіозный колоритъ. Благодаря своей геніальности, Россини не только употребилъ на мѣстѣ этотъ эффектный пріемъ, но еще сумѣлъ извлечь новыя красоты изъ препятствія, которое онъ самъ себѣ создалъ, Съ помощью струнныхъ инструментовъ онъ передаетъ наступающій послѣ мрака свѣтъ и такимъ образомъ достигаетъ одного изъ самыхъ сильныхъ музыкальныхъ эффектовъ. Развѣ до этого неподражаемаго генія умѣли такъ пользоваться речитативами? До сихъ поръ въ этой оперѣ нѣтъ еще ни одной аріи, ни одного дуэта. Музыка обязана своею красотой мысли, величію образовъ и правдивости декламаціи. Сцена страданій, глубокая ночь, крики отчаянія, вся эта музыкальная картина такъ же прекрасна, какъ "Потопъ" вашего великаго Пуссена.
По мановенію жезла Моисея является свѣтъ.
-- Здѣсь,-- продолжала тихо герцогиня,-- музыка какъ бы борется своимъ блескомъ съ сіяніемъ солнца и цѣлой природой, явленія которой она передаетъ въ мельчайшихъ подробностяхъ. Здѣсь искусство достигаетъ своего апогея: ни одинъ музыкантъ не пошелъ далѣе. Слышите, какъ пробуждается Египетъ послѣ долгой дремоты? Счастье проникаетъ всюду вмѣстѣ съ дневнымъ свѣтомъ. Въ какомъ старинномъ или современномъ музыкальномъ произведеніи вы встрѣтите такую великую страницу, такое сопоставленіе сильной радости и глубокой скорби? Что за возгласы, что за радостные крики! Какое чудное tremolo слышится въ оркестрѣ! Сдавленная скорбію грудь вздыхаетъ свободнѣй! Чувствуется радость спасеннаго народа. Неужели вы не вздрагиваете отъ восторга?
Врачъ, пораженный однимъ изъ великолѣпнѣйшихъ контрастовъ въ современной музыкѣ, началъ въ восторгѣ апплодировать.