-- Предоставьте мнѣ излечить принца,-- отвѣтила Катанео,-- что же касается Вендрамини, который, повидимому, не слышалъ этой прекрасной музыки, то онъ, по всей вѣроятности, неизлечимъ.

-- Я вылечу ихъ, если вы мнѣ скажете причину ихъ безумства!-- воскликнулъ французъ.

-- Съ какихъ это поръ знаменитые врачи не умѣютъ отгадывать причину болѣзни?-- шутливо спросила герцогиня.

Балетъ давно уже кончился. Начинался второй актъ "Моисея". Партеръ слушалъ съ большимъ вниманіемъ. Распространился слухъ, что герцогъ Катанео прочелъ Дженовезе нравоученіе и упрекнулъ его въ томъ, что онъ дѣлаетъ большую непріятность Кларинѣ. Всѣ ожидали прекраснаго исполненія во второмъ актѣ.

-- Второе дѣйствіе начинается сценой между фараономъ и его сыномъ,-- сказала герцогиня.-- Они снова сдались, но дрожатъ отъ бѣшенства и осыпаютъ проклятіями евреевъ. Отецъ утѣшается предстоящимъ бракомъ своего сына, а сынъ приходитъ въ отчаяніе отъ препятствій, благодаря которымъ его несчастная любовь еще болѣе усиливается. Дженовезе и Картадженова (фараонъ) поютъ прекрасно, и партеръ готовъ снова примириться съ своимъ любимцемъ. Какъ онъ умѣло пользуется богатымъ матеріаломъ, который даетъ ему композиторъ!.. Фраза, спѣтая сыномъ въ тоникѣ и повторенная отцомъ въ доминантѣ, доказываетъ простоту системы, на которой основана эта часть, и такіе несложные пріемы заставляютъ еще болѣе удивляться разнообразію и богатству музыки. Здѣсь прекрасно обрисованъ Египетъ. Я думаю, что во всей современной музыкѣ не найти фразы, исполненной такого благородства. Отеческое чувство короля, выраженное въ этой фразѣ, соотвѣтствуетъ возвышенному стилю, преобладающему во всемъ произведеніи. Трудно было бы лучше изобразить сына фараона, изливающаго на груди отца свое горе. Неправда ли, въ каждомъ изъ насъ живетъ представленіе о величіи этой древней монархіи?

-- Великолѣпная музыка,-- отвѣтилъ французъ.

-- "Pace mia smaritta" (Мой покой нарушенъ), исполняемое королевой, представляетъ изъ себя одну изъ тѣхъ бравурныхъ обработанныхъ арій, которыя сдѣлались обязательными для композиторовъ. Онѣ только вредятъ общему впечатлѣнію произведенія, но часто оперы совсѣмъ не исполнялись бы, если композиторы не удовлетворяли бы самолюбія примадоннъ. Но, во всякомъ случаѣ, эта арія такъ прекрасно обработана, что она точно исполняется во всѣхъ театрахъ и, благодаря ея блеску, не замѣняется любимыми аріями цѣвицъ, какъ это случается въ большей части оперъ. Вотъ, наконецъ, самая лучшая часть "Моисея": дуэтъ Озирида и Эльціи въ подземельѣ, гдѣ онъ хочетъ скрыть ее отъ удаляющихся евреевъ и затѣмъ бѣжать съ ней изъ Египта. Любовники взволнованы появленіемъ Аарона, который уходитъ, чтобы предупредить Амальфія. Сейчасъ вы услышите лучшій изъ квартетовъ: "Mimanca la voce, mi sento morire" (Голосъ измѣняетъ мнѣ, я чувствую, что умираю). Это "Mimanca la voce" такъ прекрасно, что переживетъ многое, и даже время, которор заставляетъ мѣнять музыкальные пріемы, не истребитъ его, потому что въ этой аріи слышится неизмѣнный голосъ сердца. Моцартъ будетъ вѣчно жить, благодаря его финалу въ "Донъ-Жуанѣ", Мачелло -- благодаря псалму "Coeli enarrant gloriam Dei", Чимароза -- благодаря "Pria che spunti", Бетховенъ -- благодаря симфоніи въ ut миноръ, Перголезе -- благодаря Stabat Mater, а Россини -- благодаря этому "Mimanca la voce". Здѣсь надо особенно восхищаться тою легкостью, съ которой Россини мѣняетъ форму; чтобы достигнуть наибольшаго эффекта, онъ прибѣгаетъ къ старинному канону (родъ фуги), построенному на одинъ ладъ, и такимъ образомъ заставляетъ всѣ голоса сливаться въ одной мелодіи. Эти новыя по форуѣ кантилены заключены у него въ старинныя рамки. Желая придать имъ наибольшій рельефъ, онъ заставляетъ умолкнуть оркестръ, и пѣнію аккомпанируютъ только арфы. Невозможно было бы требовать большей обдуманности въ деталяхъ и болѣе величественнаго общаго впечатлѣнія. Боже мой, въ театрѣ опять шумъ!-- сказала герцогиня.

Дженовезе, прекрасно исполнившій дуэтъ съ Картадженовой, пѣлъ теперь съ Тинти. Изъ великаго артиста онъ сдѣлался самымъ плохимъ пѣвцомъ и возбудилъ такіе шумные взрывы негодованія, которые никогда еще не раздавались подъ сводами Фениче. Шумъ утихъ только благодаря Тинти. Взбѣшенная поведеніемъ Дженовезе, она пропѣла "Mimanca la voce" такъ, какъ еще никогда не пѣла ни одна артистка. Восторгъ партера достигъ послѣднихъ предѣловъ: публика перешла отъ негодованія къ необузданнымъ проявленіямъ удовольствія.

-- Она наполняетъ мою душу восторгомъ!-- восклицалъ Карпайя, простирая руку и благословляя "божественную" Тинти.

-- Да ниспошлетъ тебѣ Богъ свои милости!-- крикнулъ какой-то гондольеръ.