-- На министра, отвѣчала Целестина, съ важностью приподнимая голову.
Несмотря на всю прелесть Целестины, горестныя мысли забрались въ голову ея мужа.
"Придетъ ли наконецъ время, когда она научится цѣнить меня? думалъ Рабурденъ. Она даже не поняла, что я работалъ столько лѣтъ единственно для нея! Сколько ума, и притомъ какая неразсудительность, въ этой женщинъ! Если бъ я былъ не женатъ, я бы давно уже дости гъ и до почестей и до богатства! Я бы изъ одного жалованья откладывалъ по пяти тысячъ въ годъ! Стоило бы только хорошенько у потребить этотъ капиталъ: у меня бы теперь было десять тысячъ доходу кронъ содержанія по службъ, и я могъ бы сдѣлать выгодную партію Да! но зато теперь у меня Целестина и мои милые дѣтушки...
Подобныя мысли приходятъ иногда въ голову даже счастливѣйшему изъ мужей. Рабурденъ пошелъ въ гостиную, и сталъ осматривать убранство своихъ комнатъ.
-- Во всемъ Парижъ не найдешь другой женщины, которая бы такъ хорошо умѣла жить! И все это изъ двѣнадцати тысячъ доходу! сказалъ онъ самъ себѣ, поглядывая на жардиніерки съ цвѣтами. Ей бы быть женою Египетскаго паши, который строитъ флоты въ странъ безъ денегъ и безъ лѣсу.
Люди занятые ничего не понимаютъ въ хозяйствъ: ихъ можно увѣрить, что съ сотнею тысячъ ѣсть нечего, и что съ двѣнадцатью можно жить бариномъ.
Демоно не пріѣзжалъ обѣдать, хотя зналъ, что его ждутъ съ нетерпѣніемъ, и что хозяйка приготовила разныя вещи, достойныя заслуженнаго гастронома; онъ явился уже поздно вечеромъ, около полуночи, когда во всѣхъ гостиныхъ разговоръ становится болѣе пріятельскимъ. Газетчикъ Фино былъ еще тутъ.
Демоно усѣлся съ чашкою въ рукахъ у камина, госпожа Рабурденъ стояла передъ нимъ съ тарелкою пирожковъ и бисквитъ.-- Я все узналъ, сказалъ онъ. Любезный Фино! вы бы очень порадовали нашего добраго министра, если бъ выпустили нѣсколькихъ собакъ на людей, о которыхъ мы съ вами потолкуемъ. Противъ васъ, сказалъ онъ Рабурдену, понизивъ голосъ такъ, чтобы слышать его могли только три человѣка, къ которымъ онъ обращался: противъ васъ ростовщики и іезуиты. Статья напечатанная въ Journal de Débats, принесена старымъ плутомъ, который скупаетъ векселя у книгопродавцевъ и литераторовъ. Но роялисткая оппозиція, которою предводительствуетъ Шатобріапъ, обѣщаетъ помочь намъ; они даютъ слово поддерживать новый законъ, если васъ назначатъ въ директоры. Если мипистръ вздумаетъ предпочесть Бодойе, мы скажемъ: "Такія-то и такія газеты^ тотъ и тотъ изъ депутатовъ будутъ противъ васъ; слѣдственно ни одна газета не вступится за вашъ проектъ".... Неправда ли, Фино? Потомъ, я скажу: "Назначьте Рабурдена въ директоры, и общественное мнѣніе будетъ въ вашу пользу." То есть, вы, господа станете говорить, и публика будетъ думать, что это ея мнѣніе. А бѣдные провинціальные простофиля почитываютъ парижскіе журналы и воображаютъ себѣ, что знаютъ причину всѣхъ вещей, ха! ха! ха!
-- Хи, хи, хи! захохоталъ газетчикъ Фино.
-- Такъ будьте спокойны, продолжалъ Демоно. Я все устроилъ. Іезуиты не устоятъ противъ насъ.