-- Почти у всякой женщины есть въ жизни день, когда она являлась по всемъ своемъ блескѣ, и о которомъ она всегда съ удовольствіемъ вспоминаетъ. Раздѣваясь, Целестина припоминала себѣ весь вечеръ; всѣ эти свѣтскія дамы ей завидовали; министерша отъ нея въ восхищеніи; она всѣхъ обворожила,-- и все это для мужа!
И она легла спать съ утѣшительной мыслію, что завтра мужъ ея директоръ.
На другой день, въ среду, Рабурденъ долженъ былъ идти къ министру съ докладомъ, потому что, съ самой болѣзни Лабилардіера, онъ правилъ должность директора. Но Демоно началъ хлопотать съ ранняго утра. Онъ упросилъ нѣсколькихъ старыхъ графинь и герцогинь напасть на министра, какъ-скоро онъ явится во дворецъ, и просить его за Бодойе. Сверхъ-того, онѣ обѣщались расположить въ пользу этого чиновника нѣкоторыхъ знатныхъ особъ, которыя тоже заговорятъ объ немъ съ Виллелемъ. Въ то же время Демоно спустилъ съ цѣпи и Дютока, позволилъ ему показать всѣмъ чиновникамъ то, что написалъ объ нихъ Рабурденъ. Теперь наступило время итти на приступъ. Демоно пошелъ къ министру, и между ними произошла слѣдующая сцена, которая рѣшила судьбу Рабурдена. Это случилось передъ завтракомъ. Графъ сидѣлъ въ кабинетѣ. Демоно вошелъ и, увѣрившись, что никто не можетъ услышатъ ихъ разговора, сказалъ:
-- Ваше сіятельство поступаете со мной не чистосердечно...
"Ну, подумалъ графъ, вотъ мы и въ ссорѣ за то, что его любовница вчера со мной пококетничала! (Вслухъ.) Я не зналъ, что вы такой ребенокъ, любезный другъ.
-- Любезный другъ, повторилъ Демоно: вотъ мы сейчасъ увидимъ, точно ли такъ.
Министръ гордо посмотрѣлъ на Демоно.
-- Мы вѣдь одни, и слѣдственно можемъ говорить откровенію, сказалъ тотъ. Депутатъ того округа, гдѣ мое помѣстье...
-- Такъ оно таки точно помѣстье? вскричалъ министръ, засмѣявшись, чтобы скрыть свое удивленіе.
-- Да; я прикупилъ еще земли на двѣсти тысячъ. Вы ужъ десять дней назадъ знали, что этотъ депутатъ подаетъ въ отставку, и не сказали мнѣ ни слова! А вѣдь вы знали и то, что мнѣ хочется засѣдать въ палатѣ въ числѣ вашихъ приверженцевъ! Вы не подумали о томъ, что я могу пристать къ вашимъ непріятелямъ. Если всѣ люди съ дарованіями, которыхъ вы обижаете, будутъ присоединяться къ этой партіи, то она на конецъ восторжествуетъ. Не мнѣ говорить о своихъ дарованіяхъ; но скажу вамъ откровенно, я очень честолюбивъ, и, право, графъ, вы дурно дѣлаете, отталкивая отъ себя человѣка, который бы ногъ вамъ быть полезнымъ. Несмотря на всѣ старанія префекта, которому, видно, дана секретная инструкція, большинство будетъ въ мою пользу. Намъ бы надобно дѣйствовать за одно. Послѣ размолвки, люди живутъ иногда еще дружнѣе прежняго. Я надѣюсь, что въ коронацію меня пожалуютъ въ графы и кавалеры Почетнаго Легіона второй степени. Я, кажется, стою ленты, объ этомъ я и не забочусь. Но мнѣ бы хотѣлось уладить съ вами другое дѣло, которое касается больше до васъ чѣмъ до меня..... Вы еще не назначили Рабурдена въ директоры: вы бы угсдили очень многимъ, если бъ посадили на это мѣсто Бодоиё...