Въ одиннадцать часовъ, когда великанъ мужъ ее улегся спать, Елизавета нагнулась къ нему и сказала:
-- Ты; можетъ быть, будешь директоромъ.
Бодойе презрительно улыбнулся, зѣвнулъ и заснулъ.
Въ это самое время Демоно вышелъ изъ театра и поѣхалъ къ Рабурденамъ. Вечеръ былъ въ эту середу блестящій; къ нимъ съѣхались изъ театра разные молодые люди и тогдашнія "знаменитости". Целестна разливала чай, когда Демоно вошелъ въ гостиную Въ этотъ вечеръ она одѣлась чрезвычайно къ лицу на ней было черное бархатное платье, безъ всякихъ украшеній; черный газовый шарфъ; коса завита плоско, а по щекамъ красиво висѣли англійскія букли. Во всѣхъ движеніяхъ этой женщины проявлялась истинно Итальянская, милая, непринужденность талія у ней была гибкая, такъ, что она легко могла поворачиваться при малѣйшемъ вопросѣ; большіе черные глаза ея видѣли во всѣ стороны; она такъ хорошо управляла своимъ мягкимъ, вкрадчивымъ, голосовъ что придавала необыкновенную прелесть самымъ ничтожнымъ словамъ. Цвѣтъ лица ея, днемъ немножко желтоватый, какъ у всѣхъ брюнетокъ, при свѣчахъ былъ чрезвычайно хорошъ; черные глаза ея блистали, черные волосы лоснились какъ бархатъ, легкія, граціозныя, формы напоминали художникамъ Goujon 'ову Венеру.
Демоно остановился у дверей; онъ привыкъ подмѣчать чужія идеи, а теперь ему хотѣлось подмѣтить чувство, потому что эта женщина интересовала его, какъ ни одна еще во всю жизнь его. Демоно былъ тѣхъ лѣтъ, когда мужчины, полагаясь на свою опытность, считаютъ себя очень опасными для женщинъ. Первые сѣдые волосы приносятъ съ собою страсти самыя сильныя, потому что онѣ опираются съ одной стороны на силу, которая уже кончается, съ другой на слабость, которая только-что начинается. Въ сорокъ лѣтъ люди дурачатся больше чѣмъ когда-нибудь; они хотятъ быть любимы для самихъ себя, оттого что уже не могутъ быть, какъ въ юношескихъ лѣтахъ, счастливы только тѣмъ, что сами любятъ.
Мысли, волновавшія Демоно въ эту минуту, были, видно, печальны, потому что нервы его спустились, привѣтливая улыбка, которая вѣчно прикрывала его настоящую физіономію какъ маскою, разсѣялась, и въ немъ явился человѣкъ, какъ онъ есть, безъ лаку, наводимаго обществомъ. На него страшно было взглянуть. Рабурденъ увидѣлъ его, и сказалъ про себя".-- Что это съ нимъ сдѣлалось? Развѣ онъ въ немилости? Потомъ онъ замѣтилъ, что Демоно страстно смотритъ на жену его, и Рабурденъ записалъ этотъ взглядъ въ своей памяти. Онъ былъ слишкомъ уменъ чтобы не разгадать Демоно: онъ зналъ его наизусть, и призиралъ отъ всей души; но у людей занятыхъ чувства прячутся въ сердцѣ: усильная работа въ этомъ случаѣ лучше всякаго притворства. Демоно не зналъ мнѣніи Рабурдена, и не воображалъ, что тотъ видитъ его у себя очень не охотно и принимаетъ только изъ угожденія женѣ. Въ это время Рабурденъ толковалъ съ однимъ сверхштатнымъ чиновникомъ, который долженъ былъ играть довольно важную роль въ интригѣ по случаю ожидаемой смерти Лабилардіера; онъ только взглянулъ на Демоно и жену свою, и не обращалъ на нихъ большаго вниманія.
Сверхштатные чиновники бываютъ только двухъ родовъ, богатые и бѣдные. Состоя при директорѣ, богатый молодой человѣкъ, который служитъ безъ жалованья, пріучается къ дѣламъ и скоро получаетъ хорошее мѣсто. Бѣдный, который служитъ сверхштатнымъ, обыкновенно сынъ вдовы какого-нибудь чиновника, которая живетъ небольшимъ пенсіономъ, лишаетъ себя необходимаго чтобы воспитать сына, и умираетъ въ сладостной надеждѣ, что онъ скоро будетъ столоначальникамъ. Молодой человѣкъ, съ которымъ разговаривалъ Рабурденъ, былъ сверхштатный бѣднякъ, Себастіанъ Деларошъ; онъ жилъ на другомъ концѣ города, и пришелъ по грязи на ципочкахъ, не замаравъ сапоговъ. Онъ называлъ мать "маменькою", (несмѣлъ взглянуть на госпожу Рабурденъ, потому что она казалась ему королевой, а домъ ея дворцемъ. На немъ были бѣлые перчатки, уже нѣсколько разъ надъ ванныя и вычищенныя мякишемъ бѣлаго хлѣба. Отпуская его въ гости, мать положила ему въ карманъ пять франковъ, на случай если непремѣнно надобно будетъ играть въ карты; сказала ему, чтобы онъ ничего не ѣлъ, и чтобы остерегался не уронить лампы или какой-нибудь фарфоровой вещицы съ этажерки. Онъ былъ весь въ черномъ. Лицо у него было бѣлокурое, глаза красиваго зеленоватаго цвѣту съ золотистыми отливами. Иногда онъ украдкой взглядывалъ на Целестину, говоря про себя: "Какая красавица!" И потомъ онъ, вѣрно, бѣднякъ, думалъ объ ней до тѣхъ поръ, пока не заснулъ отъ усталости. Рабурденъ догадывался, какая нищета должна царствовать въ домѣ женщины, которая живетъ пенсіономъ въ семь сотъ франковъ, тѣмъ болѣе, что сынъ ея только-что вышелъ изъ школы и она, конечно, употребила на его воспитаніе все, что скопила въ нѣсколько лѣтъ. Зато онъ обходился съ Деларошемъ какъ съ сыномъ. Онъ нѣсколько разъ спорилъ въ департаментскомъ совѣсть чтобы выхлопотать ему награжденье, а если Это не удавалось, то удѣлялъ ему часть своей награды. Онъ заваливалъ его работою, училъ его, заставлялъ исполнять должность своего помощника Дюбрюэля, который писалъ больше водевилей чѣмъ отношеній и давалъ за то Деларошу триста франковъ изъ своего жалованья. Въ глазахъ старушки Деларошъ и ея сына, Рабурденъ былъ великій человѣкъ, мучитель и вмѣстѣ ангелъ: кромѣ его, у нихъ не было надежды ни на кого на свѣтѣ. Деларошъ съ благоговеніемъ смотрѣлъ иногда, какъ Демоно въ половинѣ пятаго садится въ министерскую карету, между-тѣмъ какъ онъ, подъ воротами департаментскаго дома, распускалъ свой зонтикъ, сбираясь итти домой. Отъ директора канцеляріи зависѣла судьба его; директоръ канцеляріи могъ вдругъ назначить ему тысячу двѣсти рублей жалованья: да! все честолюбіе и его и старушки матери устремлено было на окладъ въ тысячу двѣсти франковъ. А между-тѣмъ директоръ канцеляріи зналъ его развѣ только по имени! Въ это время Рабурденъ бранилъ бѣдняжку Себастіана, который зналъ объ его работѣ. Деларошъ писалъ и переписывалъ знаменитый проектъ о сохраненіи числа бумагъ и чиновниковъ, проектъ во сто пятьдесятъ листовъ. Одушевленный своимъ механическимъ участіемъ въ этомъ важномъ трудѣ, двадвати-лѣтній ребенокъ, при малѣйшей подчисткѣ, переписывалъ огромныя таблицы. Отъ избытка усердія бѣдняжка Себастіанъ сдѣлалъ большую неосторожность: онъ, чтобы скорѣе кончить, снесъ въ департаментъ самую опасную бумагу, именно, списокъ чиновниковъ по всѣмъ министерствамъ, съ означеніемъ ихъ состоянія и особенныхъ занятій внѣ службы. Дѣло въ томъ, что въ Парижѣ всякій чиновникъ, который не занимается своимъ дѣломъ подобно Рабурдену изъ любви къ отечеству и по чувству долга, всегда беретъ сверхъ казенной частную должность, или пускается въ какія-нибудь предпріятія, чтобы было чѣмъ жить. Иные, какъ Сальяръ, вступаютъ въ товарищество съ купцами или фабрикантами; утромъ ходятъ къ должности, а вечеромъ водятъ ихъ торговые счеты. Многіе чиновники женятся на бѣлошвейкахъ, содержательницахъ модныхъ магазиновъ или библіотекъ для чтенія; и которые нанимаются играть въ оркестръ какого-и будь театра; иные, какъ Дюбрюэль, кропаютъ водевили, комическія оперы и мелодрамы. Въ примѣръ можно привести господъ Sewrin, Pixérécourt, Planard и другихъ; Pigault-Lebrun, Piis, Duviquet, также числились канцелярскими чиновниками. Книгопродавецъ, издатель сочиненій господина Скриба, числится гдѣ-то и теперь. Въ спискѣ, который составилъ Рабурдснъ, были также означены душевныя и физическія способности чиновниковъ, потому что тѣ и другія почти равно необходимы для человѣка, который долженъ работать много и скоро. Только десяти-лѣтняя опытность, и знакомство съ чиновниками разныхъ министерствъ, могли доставить Рабурдену возможность сочинить подобный списокъ; это былъ трудъ весьма важный и въ связи съ прочимъ, но, отдѣльно взятый, онъ могъ казаться довольно страннымъ, и Рабурденъ нажилъ бы большія непріятности, если бъ кто прочелъ одинъ этотъ списокъ. Себастіанъ чрезвычайно уважалъ своего начальника и не имѣлъ никакого понятія о злости людской. Онъ не понималъ хорошенько, что за была въ томъ, если онъ снесъ этотъ списокъ въ департаментъ, и откровенно признался, что оставилъ его въ незапертомъ картонѣ. Тутъ только Рабурденъ растолковалъ Сабастіану, что это можетъ погубить его, и у бѣднаго мальчика слезы навернулись на глазахъ.
-- Ну, ну, сказалъ Рабурденъ, не печальтесь такъ; только впередъ будьте осторожнѣе. Ступайте завтра въ департаментъ какъ-можно пораньше; вотъ ключи отъ моего бюро; спрячьте туда и черновой и бѣлый списокъ.
Довѣренность, которую оказывалъ ему уважаемый начальникъ, утѣшило бѣднаго молодаго человѣка. Рабурденъ предложилъ ему чашку чаю.
-- Маменька не позволяетъ мнѣ пить чаю, сказалъ Деларошъ, потому что у меня грудь слаба.