3-го февраля.

ЛУДВИГЪ ЛАМБЕРТЪ.

Лудвигъ Ламбертъ родился 20-го Сентября 1797 года въ Монторѣ, маленькомъ городкѣ Вандомскомъ. Отецъ его содержалъ небольшой кожевенный заводъ, и сначала хотѣлъ было и сына сдѣлать кожевникомъ. Но отвращеніе ребенка къ такому ремеслу, а еще болѣе, необычайная склонность къ ученію, перемѣнили отцовское намѣреніе. Впрочемъ, кожевникъ и жена его лелѣяли своего Лудвига, какъ только можно лелѣять единственнаго сына, и ни къ чему не хотѣли принуждать. Уже съ пятилѣтняго возраста, Ветхій и Новый завѣтъ не выходили изъ рукъ его, и эта книга, содержащая столько книгъ, рѣшила судьбу малютки. Обняло ли юное воображеніе его это неизмѣримое созерцаніе міровъ? или младенческая душа въ простотѣ своей сочувствовала этому высокому ученію, рукою Божественною тамъ разлитому?... Остатокъ жизни его, для нѣкоторыхъ читателей, будетъ рѣшительнымъ на всё это отвѣтомъ. Слѣдствіемъ такихъ начатковъ мышленія надъ Священнымъ писаніемъ было, что Лудвигъ ходилъ по городу, и во всѣхъ домахъ выпрашивалъ книгъ тою непобѣдимою любезностію, тайна которой однѣмъ только дѣтямъ извѣстна и противу которой не льзя устоять.

Предавшись такому ученію безъ всякаго посторонняго руководства, Лудвигъ достигъ десятаго года. Въ это время наемщики были рѣдки; уже многія богатыя семейства заранѣе приготовили ихъ, чтобъ не затрудняться во время набора. Крайность бѣднаго кожевника не позволяла ему надѣяться нанять охотника вмѣсто своего сына; только въ духовномъ званіи видѣлъ онъ средство снасти его отъ рекрутства;-- и потому въ 1807 году, отослалъ его къ дядѣ съ материнской стороны, проповѣднику Мерл, маленькаго городка лежащаго при Лоарѣ, близь Блоа.

Такое намѣреніе согласило всѣ противности:-- страсть Лудвига къ ученію, и желаніе родителей сохранить сына; а при томъ его преждевременная зрѣлость подавала имъ надежду, что онъ много выиграетъ въ томъ званіи.

Пробывъ почти три года у своего дяди стараго Ораториста, довольно свѣдущаго, Лудвигъ Ламбертъ въ началѣ 1811 года помѣщенъ былъ Госпожею Сталь въ Вандомскую школу на ея иждивеніи.

За покровительство этой знаменитой жены, Ламбертъ обязанъ случаю, или лучше Провидѣнію, которое всегда печется о своихъ избранныхъ, въ ихъ дѣтствѣ или нищетѣ. Но превратности, примѣры которыхъ такъ часты и разительны въ жизни великихъ людей, -- всегда кажутся слѣдствіями, просто физическихъ событій. Быть можетъ случайное появленіе въ толпѣ, юнаго ума, много обѣщающаго, производитъ надъ опытными чувствами знатоковъ впечатлѣніе, очень сходное съ ощущеніемъ ботаника, когда онъ завидитъ рѣдкое и прекрасное растеніе въ пестротѣ луговъ.

Покрайней мѣрѣ такое сравненіе близко къ приключенію Лудвига Ламберта. IГо обыкновенію, дядя давалъ ему каникулы, и это время онъ проводилъ въ отцовскомъ домѣ. Но не предаваясь, по обычаю дѣтей, сладости это то far niente, котораго и мы такъ жаждемъ во всякомъ возрастѣ, онъ съ самаго разсвѣта, взявъ свой хлѣбъ и книги, уходилъ читать и размышлять въ чащу лѣсовъ, избѣгая материнскихъ выговоровъ, которая находила такое чрезмѣрное прилѣжаніе опаснымъ.-- Удивительное материнское предчувствіе!...

Съ этихъ поръ чтеніе сдѣлалось для Лудвига нѣкоторымъ родомъ душевной жажды, которую ничто не могло утолить. Онъ пожиралъ всякія книги и питался безъ разбора твореніями духовными, историческими, философическими и физическими. По его признанію, въ то время онъ ощущалъ неописанную сладость даже перечитывая словари, за недостаткомъ другихъ книгъ; и я охотно вѣрю. Да и какой ученикъ, и сколько разъ не чувствовалъ ли удовольствія, доискиваясь вѣроятнаго смысла невѣдомаго существительнаго?