Углубляясь такимъ образомъ въ чтеніе, онъ терялъ нѣкоторымъ родомъ сознаніе физической жизни своей; и существовалъ только всесильною работою внутреннихъ органовъ, которыхъ сила постоянно разширялась, раздвигая, по его словамъ, передъ нимъ пространство. Но я не хочу говорить преждевременно обо всѣхъ измѣненіяхъ созерцательной жизни его, и даже противъ воли нарушилъ порядокъ постепеннаго развиванія исторіи такого человѣка, котораго дѣятельность перешла вся въ мысль, подобно какъ другіе всю мысль направляютъ въ дѣйствіе.
Непреодолимая охота влекла его м. мистическимъ сочиненіямъ.
-- Abyssus, abyssum, часто повторялъ онъ мнѣ. Духъ нашъ бездна, услаждаемая только бездною!... Дѣти, мужи, старики, -- всѣ мы алчемъ таинственнаго, подъ какимъ бы видомъ ни представлялось.
Но, если позволено судить о жизни его по законамъ обычая, и мѣрять счастіе но своему, или взвѣшивать предразсудками общества, то это пристрастіе было его пагубой. Такое влеченіе къ вещамъ небеснымъ, или говоря его любимымъ нарѣченіемъ, эта mens divinior, родилась отъ сильнаго вліянія первыхъ книгъ имъ прочитанныхъ у дяди. Святая Терезія и Госпожа Гіонъ служили ему продолженіемъ Библіи; онѣ то были начатками его ненасытнаго изученія и пріучили его къ этимъ живымъ отдѣйствіямъ души для которыхъ изступленіе есть въ тоже время и причина и слѣдствіе. Этотъ вкусъ, это изученіе, возвысили сердце, очистили, облагородили его, дали ему отвѣдать божественной природы и сообщили всю тонкость почти женскую, которая становится инстинктомъ великихъ людей: ихъ превосходство, есть можетъ быть не иное что, какъ потребность самоотверженія отличающая женщину, влекомую ко всему великому. Это выспреннее стремленіе сохранило чистоту Лудвига въ школѣ; а чистота чувствъ непремѣнно содѣйствовала безпрерывному утонченію умственныхъ способностей его.
Баронесса Сталь, сосланная за сорокъ миль отъ Парижа, остановилась на нѣсколько времени въ имѣніи лежащемъ близь Вандома. Однажды прогуливаясь она встрѣтила подъ оградой своего парка сына кожевникова почти въ рубищѣ, глубоко погрузившагося въ чтеніе. Книга, которую читалъ онъ, была переводъ Неба и Ада.-- Въ эту эпоху Сентъ-Мартинисты, Жансенисты и еще нѣсколько полу нѣмецкихъ умовъ въ Имперіи Французской, одни только и знали имя Шведенборга. Изумленная Госпожа Сталь вырвала изъ рукъ у Лудвига книгу, съ тою опрометчивостію, которая иногда противъ воли сквозила въ ея вопросахъ, взглядахъ и во всѣхъ пріемахъ; и бросивъ на Ламберта проницательный взоръ,--
Ты понимаешь это?... сказала емк.
-- Вы молитесь Богу? спросилъ ребенокъ.
-- Но... Да!
-- А понимаете-ли вы Его?
Баронесса онѣмѣла. Потомъ сѣла возлѣ Ламберта, занялась имъ. По несчастію память моя хотя довольно обширна, однако не можетъ сравняться съ памятью моего товарища; и потому кромѣ первыхъ словъ я забылъ весь разговоръ ихъ.