-- Я долго по свѣту шатался, запѣлъ Г. Вотренъ.
Въ эту минуту Горіо, дѣвица Мишоно и Г. Пуаре вошли въ комнату, привлеченные запахомъ вчерашней баранины, которую Сильвія приготовила къ завтраку. Толькочто они усѣлись, какъ вошелъ и Растиньякъ; онъ раскланялся и помѣстился подлѣ Горіо.
-- Какое странное приключеніе со мной случилось! сказалъ онъ, накладывая себѣ баранины и отрѣзывая ломоть хлѣба, съ котораго Г-жа Воке не спускала глазъ. Вчера я былъ на балѣ у виконтессы Босеанъ, моей родственницы; домъ у ней великолѣпный; комнаты о биты шелковою матеріею; балъ былъ чудесный, и я веселился какъ нельзя болѣе. Тамъ я видѣлъ одну графиню... прелестная женщина! На головѣ у ней были цвѣты, въ рукахъ букетъ прелестнѣйшихъ натуральныхъ цвѣтовъ..... Вы не можете вообразить, что за женщина!.... Особенно когда она танцуетъ. И представьте себѣ: теперь я иду по улицѣ, смотрю,-- она пробирается пѣшкомъ. О, какъ у меня забилось сердце! Я думалъ...
-- Что она шла сюда? спросилъ Вотренъ. Нѣтъ: она шла къ ростовщику Гобсеку. Поройтесь -- ка въ сердцахъ Парижскихъ красавицъ: вы всегда найдете тамъ сначала ростовщика, а потомъ уже любовника. Вату графиню зовутъ Анастасія Ресто; она живетъ въ Гельдерской улицѣ.
При этомъ имени Растиньякъ пристально посмотрѣлъ на Вотрена; старикъ Горіо, быстро приподнявъ голову, бросилъ на разговаривающихъ свѣтлый, но безпокойный взглядъ, изумившій все почтенное общество.
-- Христофоръ опоздаетъ! Такъ видно она уже была тамъ, вскричалъ онъ печально.
-- Я угадалъ! э?.... сказалъ Вотренъ, нагнувшись къ уху Г-жи Воке.
Горіо ѣлъ машинально, не зная, что ѣстъ; и никогда не казался онъ столъ задумчивымъ и одурѣлымъ,
-- Кой чортъ сказалъ вамъ ея имя? спросилъ Евгеній Вотрена.
-- Ба! господинъ Горіо знаетъ же его: почему жъ и мнѣ не знать?