-- Не скомпрометируйте его, сказала она, нагнувъ голову и бросивъ на него взглядъ Царскій: возвратите мнѣ его чистымъ! Теперь, оставьте меня. Намъ женщинамъ, тоже приходится иногда приготовляться къ сраженіямъ,
-- А если вамъ нуженъ человѣкъ рѣшительный, готовый броситься съ огнемъ въ мину!... сказалъ Евгеній, прерывая ее.
-- Ну?
Не говоря ни слова, онъ положилъ руку на сердце, улыбнулся въ отвѣтъ на ея улыбку, и ушелъ. Тогда было пять часовъ. Евгеній былъ голоденъ, и боялся опоздать къ обѣду, и это заставило его почувствовать, какъ пріятно разъѣзжать по городу въ каретѣ. Онъ предался мечтамъ своимъ. Молодой человѣкъ его лѣтъ, пораженный презрѣніемъ, выходитъ изъ себя], бѣсится, грозитъ кулакомъ цѣлому обществу, думаетъ о мщеніи; даже сомнѣніе вкрадывается въ его душу. А Растиньякъ былъ въ это время подавленъ словами -- "Вы заперли себѣ входъ въ домъ графини.
-- Пойду къ ней, говорилъ онъ самъ себѣ: а если Г-жа Босеанъ сказала правду, тогда я... я!.. Графиня Ресто встрѣтитъ меня во всѣхъ гостиныхъ, куда она ѣздитъ. Я выучусь драться на шпагахъ, стрѣлять изъ пистолета, и убью ея Максима.
Пріѣхавъ въ улицу Св. Женевьевы, онъ опять очутился въ этой закоптелой столовой, гдѣ всѣ осьмнадцать жильцевъ и приходящихъ, какъ животныя ждали корму. Зрѣлище этой нищеты и этой отвратительной комнаты показалось ему ужаснымъ. Переходъ былъ слишкомъ быстръ, противоположность слишкомъ велика, чтобы не развить въ немъ черезъ мѣру чувства честолюбія. Съ одной стороны блестящіе, прелестные образы общественной жизни самой высокой, самой изящной; лица молодыя, прекрасныя, окруженныя роскошью и пышностью; головки страстныя, исполненныя поэзіи; съ другой, отвратительныя, грязныя картины, и хари, на которыхъ страсти, окончивъ свои представленія, оставили всѣ свои блоки и веревки. Наставленія, извлеченныя у Г-жи Босеанъ досадою женщины покинутой, льстивыя ея предложенія, пришли ему на память, а нищета сдѣлала на нихъ примѣчанія. Растиньякъ рѣшился открыть двѣ стратегическія параллели, чтобы достигнуть богатства и могущества, опираясь съ одной стороны на ученьи, съ другой на любви,-- сдѣлаться, ученымъ юристомъ и вмѣстѣ свѣтскимъ молодымъ человѣкомъ. Онъ былъ еще совершенный ребенокъ.
-- Вы очень мрачны, маркизъ, сегодня, сказалъ ему Вотренъ, бросая на него взгляды, которыми, казалось, проницалъ онъ всѣ тайны человѣка.
-- Я совсѣмъ не расположенъ сносить шутокъ тѣхъ, кто называетъ меня маркизомъ, отвѣчалъ Евгеній. Здѣсь, чтобы быть маркизомъ, надобно имѣть сто тысячъ дохода.
Вотренъ поглядѣлъ на него съ видомъ отеческимъ и презрительнымъ, какъ-будто хотѣлъ сказать "Мальчишка! я разомъ проглочу тебя!" Потомъ онъ отвѣчалъ: "Вы сегодня сердиты, потому что, видно, сердце графини Ресто недоступно вамъ".
-- Она не велѣла пускать меня къ себѣ, сказалъ Евгеній, за то, что я сказалъ, что отецъ ея вмѣстѣ съ нами обѣдаетъ.