-- Господа! сказалъ Колленъ, обращаясь къ прежнимъ своимъ товарищамъ: теперь они уведутъ меня. Прощайте. Вы всѣ были очень милы со мною. Я этого никогда не забуду. Позвольте мнѣ прислать вамъ Прованскихъ винныхъ ягодъ.
Онъ сдѣлалъ нѣсколько шаговъ, и обернулся, чтобы взглянуть еще разъ на Растиньяка.
-- Прощай, дражайшій Евгеній! сказалъ онъ печальнымъ и ласковымъ голосомъ, который составлялъ совершенную противоположность съ грубымъ тономъ прежнихъ рѣчей его. Я оставляю тебѣ преданнаго друга!
Не смотря на кандалы, онъ сталъ въ позитурѣ фехтовальщика, и вскричалъ: -- Разъ! два! и выпалъ.
-- Если случится тебѣ быть въ нуждѣ, адресуйся къ нему. И онъ самъ, и деньги его, къ твоимъ услугамъ.
Эти слова понятны были только для него и Растиньяка. Когда жандармы ушли, Сильвія, оттиравшая уксусомъ госпожу свою, сказала, посмотрѣвъ на жильцовъ: -- Вотъ былъ удалецъ!-- Это восклицаніе прекратило оцѣпененіе, какъ-бы волшебствомъ наведенное на всѣхъ предъидущую сценою. Жильцы поглядѣли другъ на друга и потомъ всѣ въ одно время взглянули на дѣвицу Мишоно. Она сидѣла, прижавшись къ камину и потупивъ глаза. Изо всѣхъ устъ раздался одинаковый, согласный ропотъ. Мишоно слышала его, и сидѣла, какъ прикованная. Біаншонъ первый нагнулся къ сосѣду, и сказалъ ему вполголоса: -- и не намѣрено сюда ходить., если она будетъ съ нами обѣдать.
Всѣ, за исключеніемъ Поаре, единодушно приняли предложеніе Біашона, и онъ подошелъ къ пріятелю старой Мишоно.
-- Вы съ нею дружны: посовѣтуйте ей убраться отсюда сей часъ же.
-- Сей часъ же! вскричалъ Поаре, и сказалъ мамзель Мишоно нѣсколько словъ на ухо.
-- Да я заплатила впередъ! отвѣчала она вслухъ, бросивъ змѣиный взглядъ на присутствующихъ. Я здѣсь за свои деньги.