-- Боже мой, кто эта женщина? спросилъ Растиньякъ.
-- О, это неоспоримо самая прекрасная женщина! отвѣчала Виконтесса. Это Леди Брандонъ. Она всѣмъ пожертвовала этому молодому человѣку.
-- А онъ кто таковъ?
-- Какъ, вы не знаете Полковника Франкессини.
Неужели это тотъ самый, который дрался...
-- Да, да, дня три назадъ. Его вызвалъ на дуэль сынъ какого-то то банкира. Франкессини хотѣлъ только ранить его, и, по несчастію, убилъ.
-- А!!!..
-- Что съ вами? вы трепещете?
-- Ничего! отвѣчалъ Растиньякъ.
Холодный потъ выступилъ на тѣлѣ Евгенія. Вотренъ явился передъ нимъ со своимъ мѣднымъ лицемъ. Герой каторжниковъ и герой бальныхъ танцоровъ, идущіе въ жизни рука объ руку, измѣнили для него весь видъ Парижскаго общества. Тотчасъ послѣ этого, онъ увидѣлъ Графиню Ресто и Баронессу Нюсингенъ. Графиня блистала брилліантами, которые, конечно, жгли ее, потому что были на ней въ послѣдній разъ. Она съ трудомъ выносила взгляды своего мужа. Это зрѣлище не могло развеселить мыслей Растиньяка. Ежели въ Италіянскомъ Полковникѣ предсталъ передъ него Вотренъ, то изъ-подъ брилліантовъ обѣихъ сестеръ должно было выглянуть лице умирающаго Горіо. Задумчивый видъ его обманулъ Виконтессу, и она оставила его руку, сказавъ: -- Я не хочу лишать васъ удовольствія забавъ.