Онъ по утрамъ собственноручно приноситъ мнѣ прелестные великолѣпные букеты; каждый разъ въ цвѣтахъ лежитъ письмо, заключающее въ себѣ испанскій сонетъ, написанный въ теченіе ночи.
Чтобы мой конвертъ не вышелъ уже слишкомъ толстъ, я, въ видѣ образчика, посылаю тебѣ первый и послѣдній, изъ полученныхъ мною сонетовъ; я перевела ихъ слово въ слово и пишу стихъ за стихомъ.
Первый сонетъ.
"Не разъ, покрытый легкой шелковой курткой, поднявъ шпагу и не чувствуя усиленнаго біенія сердца, я ждалъ нападенія разъяреннаго быка и удара его роговъ, болѣе острыхъ, нежели полумѣсяцъ Феба.
"Я взбирался, напѣвая андалузскую сегедилью, на откосъ редута, подъ градомъ пуль, я бросалъ мою жизнь на зеленое; поле случайности, заботясь о ней не болѣе, нежели о золотой монетѣ.
"Я могъ бы вынуть ядра изъ жерла пушки, но мнѣ кажется, что теперь я дѣлаюсь трусливѣе зайца, трусливѣе ребенка, видящаго въ складкахъ занавѣски привидѣніе,
"Потому что, когда ты смотришь на меня своими кроткими, глазами, холодный потъ покрываетъ мое чело и мои колѣни подгибаются; я дрожу и отступаю, у меня не хватаетъ мужества".
Второй сонетъ.
"Сегодня ночью я хотѣлъ заснуть, чтобы грезить о тебѣ, но ревнивый сонъ бѣжалъ отъ моихъ глазъ; и я подошелъ къ окну, чтобы посмотрѣть на небо; когда я думаю о тебѣ, мои глаза всегда поднимаются вверхъ!
"Странное явленіе, объяснимое одной любовью: небесный сводъ потерялъ свой сапфировый цвѣтъ. Звѣзды -- брилліанты, потухшіе въ своей золотой оправѣ, бросали на землю только мертвые взгляды, охладѣвшіе лучи